За стеной предрассудков
38
Две недели ада: Ожидание Макса
Две недели. Всего две недели отделяли Макса от возвращения Анны. Эти дни стали для него настоящей пыткой, чистилищем наяву. После получения записки он не жил – он существовал. Каждое утро начиналось с тяжелого, давящего осознания, что она от него отказалась, что их помолвка расторгнута. Он не спал, лишь забывался на несколько часов в тревожном полусне, из которого выныривал с мокрыми от холодного пота простынями и колотящимся сердцем.
Еда потеряла всякий вкус. Он заставлял себя есть, но пища казалась песком, который невозможно проглотить. Дни тянулись бесконечно, каждый час был наполнен невыносимой тоской и жгучим страданием. Макс бродил по своей квартире, словно призрак, его движения были механическими, взгляд – пустым. Он подолгу стоял у окна, глядя на суетливую Москву, которая продолжала жить своей жизнью, пока его собственная остановилась.
Мысли, как рой злых ос, жалили его сознание. Почему она так поступила? Неужели это всё было ложью? Её клятвы, её слёзы, её признания в любви? Неужели её семья оказалась сильнее его чувств? Или там, в Лондоне, появился кто-то другой, кто сумел затмить его? Последняя мысль была самой мучительной, она прожигала его изнутри, вызывая приступы удушающей ревности и отчаяния.
Он пытался работать, но буквы расплывались перед глазами, цифры теряли смысл. Его обычно безупречная логика дала сбой. Он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме одного: Анна. И её предательства.
Мучения его были невыносимыми. Макс чувствовал себя сломленным, униженным. Он, который всегда был опорой для других, теперь сам нуждался в опоре, но вокруг была лишь пустота. Единственное, что поддерживало в нём искру жизни, была жажда правды. Он не мог позволить этому так закончиться. Он должен был знать.
В эти две недели Макс не просто страдал – он мучил себя. Он прокручивал в голове каждую минуту их общения, пытаясь найти хоть какой-то намёк, хоть какой-то знак, который мог бы предсказать этот удар. Но ничего не находил. И это лишь усиливало его гнев, смешанный с болью.
Он знал, в какой день они вернутся. Эта дата стала для него последним маяком в кромешной тьме. Макс был намерен встретить их. Он должен был увидеть Анну, посмотреть ей в глаза и потребовать объяснений. Он понимал, что объяснение может разбить ему сердце окончательно, уничтожить последние крохи надежды. Но он был готов к этому. Потому что неизвестность была страшнее любой правды. Он должен был знать, что произошло, даже если эта правда сделает его существование невыносимым. Он должен был получить свой ответ.
Отредактировано: 19.07.2025
Добавить в библиотеку 