За стеной родилась смерть

Неприятности не стоят в очереди - они входят все сразу.

Все началось примерно через месяц после прибытия пополнения. 

За завтраком мы сидели с Семеном и Арданом, Раус только вошел в столовую, а Маркус и Степан сегодня были на стене (дежурства ввели более строгие, теперь все кариты дежурили вместе с солдатами, я дежурила вместе с Семеном, Ардан с Раусом). 

-Малыш, ты решила, когда мы сыграем свадьбу? 

-Хм, а кто нас поженит? 

-Как это кто? - у Семена даже ложка из рук выпала, - конечно я! Кто кроме коменданта крепости имеет на это право?

-Ааа, нууу, ээ, главный? - как-то я раньше на эту тему не думала. Привыкла, что среди каритов главным оставался Маркус, а Семен, ну он же просто комендант, смотрящий за крепостью, но видимо как-то неправильно я думала. Мне стало стыдно перед мужчиной. 

-Ну, если ты все-таки додумалась, то не советую тянуть. Мы не на отдыхе, на войне может случится всякое! 

-Извините, Семен! Я не хотела Вас обидеть! Простите, глупую! 

Мужчина по-доброму засмеялся, потрепал меня по голове и пошел относить посуду дежурным. 

-Ну что, с этим разобрались. Так когда все-таки будем праздновать? 

-Ардан, - у меня снова начался какой-то бзик, но мне казалось, что сейчас совсем не время говорить о свадьбе, - у меня даже платья нет. Я не хочу жениться в штанах. Да и зачем нам свадьба? Праздника как такового не выйдет. Тут в любой момент могут напасть. Все и так знают, что мы вместе. 

Я не решалась поднять глаза на мужчину, мне было стыдно, но я упорно не понимала причину своего поведения. Мне очень хотелось замуж! Мне хотелось, чтобы никто не смел усомниться в наших чувствах, хотелось устроить настоящий праздник. Но я как будто точно знала, что этого не будет и не хотела лишний раз травмировать собственную психику. 

Когда я все-таки подняла взгляд на любимого, то впервые увидела его таким злым. Я даже испугалась его взгляда. 

-Ты полюбила другого?

Мне показалось, что в голове кто-то разбил хрустальный бокал, в ушах зазвенело от непонимания ситуации. Почему мы начинаем ссориться из-за какой-то ерунды?

-Что? 

-Я спросил, у тебя появился кто-то другой? Ты в упор отказываешься от свадьбы! Даже обсуждать ничего не хочешь. Разлюбила?

Я поняла, если прямо сейчас не разрулю это все, то по собственной тугодумности потеряю мужчину своей мечты. 

-Нет! Ты! Только ты у меня и в сердце, и в мыслях, и даже в печонках. Правда! Любимый! Посмотри на меня. Просто посмотри! Что ты видишь? 

Неожиданно для себя самой я поняла, что меня так мучило последние несколько дней. 

Три дня назад Семену пришло письмо из столицы. Ему предстояло выбрать двух каритов, которые должны прибыть в столицу на праздник. Ехать им предстояло верхом почти неделю, поэтому было решено, что поедут Маркус и Ардан. 

Семен отказался, объяснив это тем, что сто лет ему сдалась столица, которой он в глаза никогда не видел, ему и тут хорошо, нечего перед смертью кататься, кто ж тогда будет за нами, засранцами, смотреть. 

Степан объяснил, что семьи у него больше нет, значит и ехать, только кости старые перетрясать. 

Раус и рад был бы поехать, но ему нужно было тренироваться, чтобы не проигрывать на фоне других каритов, все-таки он был слишком молод для звания, но пока никто не пытался оспорить его авторитет, хотелось, чтобы и впредь оставалось так же спокойно хотя бы в этом вопросе. 

А я... ну куда мне без ноги и с таким лицом? Только благородных пугать. 

Именно это меня и расстраивало. Я - не пара этому молодому мужчине. Он поедет в столицу. Там у него отбоя не будет от красоток. А мое место в этом богом забытом месте. Я не переживу, если на меня все время будут смотреть с жалостью и брезгливостью, а в большом городе все именно так и будет. Это здесь никого уже не пугали шрамы и увечья. А там... Я бы и сама содрогнулась от вида такой обояшки. 

-Я вижу любимую девушку. 

-Нет. Ты видишь девушку, которую изуродовали монстры. Давай ты сначала съездишь в столицу, а потом мы вернемся к разговору о свадьбе, - я поднялась из-за стола и тихонько, чтобы мужчина не услышал, добавила, - если ты вообще от туда вернешься. 

Я ушла сначала в медблок, после последнего нападения там лежало семь мужчин, двое остались без одной руки каждый, у троих добавились шрамы на лице и животе, один потерял ногу от самого бедра, сейчас ребята мастерили для него протез, почти как у меня, только менее изящный, если так можно сказать о деревянной палке на трех ремешках, чем у меня, а один уже три дня не приходил в себя. У последнего было задето слишком много внутренних органов, но самое странное, что до медблока он дошел сам, только здесь упав и больше не проснувшись. Вместе со Степаном мы зашили все раны, разрывы и порезы. Но все-таки мы совсем не врачи. Я не представляла, очнется ли мужчина, или так и умрет, не приходя в себя. 

После того, как были сделаны все перевязки и все записано на листы Степана, редко, но я просила Степана проверять мои записи, во избежании - так сказать, я отправилась на стену. До моего дежурства еще было больше семи часов, сейчас дежурил Ардан, но я надеялась, что мне удастся не столкнуться с ним. Хотя одновременно с этим мне безумно хотелось, чтобы он выловил меня посреди коридора и до потери пульса заверял, что никогда меня не оставит и не предаст. 

Странные существа - женщины. Глупые и непоследовательные. Но от этого не менее ранимые. 

Я поднялась на заднюю стену и поняла, что что-то идет не так. Со стороны волоков шла целая армия, но сигнала никто не подавал. Взгляд заметался по стене, и только тогда я увидела, что Раус лежит рядом с сигнальным колоколом, в его плече стрела, а сам парень без сознания. 

Подскачила к колоколу и со всей дури начала бить в него. Мужчины среагировали быстро. За считанные минуты солдаты построились и стали выдвигаться. Первыми шли боевые маги. Следом за ними выдвигались стихийные маги, они прикрывали боевиков. Третьими выходили маги защиты, таких в крепости было всего одиннадцать человек, их берегли как зеницу ока, а сразу после них выдвигались все, кто не имел магии. Лучники поднялись на стену и уже во всю прикрывали наших солдат.