За стеной родилась смерть

Врет, что шелком шьет.

Рано утром, или поздно ночью Баргот помог мне добраться до туалета, потом помог умыться, а после ушёл на дежурство на стене, мы очень старались,чтобы его никто не заметил. Почему? Да все из-за тех же гостей. Ночью Карит объяснил мне, что будет, когда я встречусь с тем идиотом, который порошочками балуется. Если честно верилось с трудом, но ждать, чтобы проверить, не долго. Если он не придёт утром, то к обеду уже влияние тех крох,что я успела глотнуть, сойдёт на нет не почувствовав привязки к объекту моей "любви".

На персональный завтрак, которым меня кормили раньше, чем всех солдат, я попала с помощью Рауса, который уже передал смену Барготу.

Вообще-то традиция завтракать раньше появилась несколько лет назад, о ней уже знали все "старички" крепости. Я смотрела и проверяла, что дают на завтрак солдатам, составляла меню на день, да и просто так было удобнее: я не смущала солдат, они могли спокойно обсуждать все свои мужские темы, ну, а новенькие еще обсуждали мой лик. 

Сейчас мне было удобнее завтракать раньше и потому, что женское самолюбие сильно страдало от косых взглядов, а истерик стало итак слишком много. Нервы расшалились не на шутку, и я стала бояться настоящего срыва. Потому старалась лишний раз беречь свою хрупкую нервную систему, она у меня одна и второй пока не предвидится. 

Сегодня позавтракали вместе с Раусом. Я быстро пересказала вчерашние события, которые он пропустил, мужчина отреагировал странно. Я ожидала, что он начнёт возмущаться, вспылит, но он только покачал головой и сказал, что будет следить сейчас за мной, если что - затрещина - лучшее, на что я могу рассчитывать. 

-Сложу руки за спиной - значит со мной все нормально, - условный знак так себе, но лучше, чем, например, подмигивать при посторонних. 

В кабинет мы пришли, ага, пришли, как же, прилетела я, и пришёл мужчина, еще до общего подъёма. Я села составлять новые списки дежурств, с учётом уже новых солдат, каритов мало. Как Маркус раньше вообще один справлялся? Не понимаю. Нас вон четверо, и то я не представляю, как все расписать. 

Наделять много людей какой-либо властью опасно. Это не дворец. Это военная крепость. Сейчас мне как никогда нужна жёсткая дисциплина. Хорошо, что появились риты. На дежурства теперь можно старшими ставить их, каритов же ставить только на несколько часов, а не на двенадцать, как мы ходим сейчас. 

Хорошо все же, что тут нет женщин. Мужчины не отвлекается. Меня-то они давно как женщину не воспринимают, в лучшем случае - комендант. 

"Возлюбленный" влетел в кабинет, когда мы обсуждали очередность взводов в столовой. Как-то у нас не все сходились. Я уже хотела заорать,что вообще-то стучать надо, когда к начальству влетаешь, подняла взгляд и утонула в синих глазах. Улыбка осветила мой кабинет, словно солнце. Длинные чёрные волосы переливались и отдавали синевой, подтянутое стройное тело манило к себе. Где-то на заднем фоне кто-то что-то говорил, но я не обращала внимания. 

Мой идеал стоял и обволакивал всю меня. Что я хотела сделать? Мысли утекали, как вода сквозь пальцы. Ни одной поймать не получалось, да и чего греха таить, не очень хотелось сейчас думать о чем-то кроме этого мужчины. Оооо... как же его зовут? 

Резко открылась дверь, задев при этом моего ангела. Я перевела затуманенный взгляд на мужчину в дверном проёме. 

Короткие светлые волосы, ясные голубые глаза, словно летний день не портит ни одна тучка, губы сжаты плотно, отчего на подбородке пролегла складочка, руки повисли безвольно, что выбивается из всей картины, словно он куда-то опоздал, и так жалко стало этого сильного мужчину, что неожиданное - "я разочаровала моего Баргота" - привело в сознание. 

Я снова посмотрела на гостя - волосы как тряпка на ветру болтаются, будто на пляж пришёл, а не в военную крепость приехал, глаза не синие, а какие-то болотно-серые, где я там синеву узрела? И тельце тщедушное... Даже не представляю, какой из него получался волок, но мужик так себе. Сложила руки за спиной, Раус сел за стол, Баргот еще не понял,что я очухалась, а выдавать себя не хотелось. Поэтому я молчала, а Раус сказал:

-Баргот, что-то случилось? У нас тут все под контролем, отчёты пишем. 

Баргот снова поднял взгляд, наши глаза встретились, и я всё-таки подмигнула, пока проклятый осматривал мой кабинет и всех, кто в нем сейчас оказался. 

-Ничего. Просто хотел спросить, вам обед сюда передать? 

Ай да умница, все понял. За что обожаю своих каритов - за ум и смекалку. Теперь осталось только не спалиться перед этим диверсантом.

Я продолжала молчать, Раус ответил согласием. Баргот закрыл дверь с обратной стороны, а я делала вид, что все еще любуюсь мужчиной напротив.

-Вообще-то, входя в кабинет к королеве, принято стучать. - Раус был серьезен, те, кто знали карита давно, сейчас уже бежали бы подальше, но этот тип его не знал, поэтому думал, что проживет долго и счастливо, наивный. Крышечку у моего лучшего друга сносит на раз. 

-Вообще-то находиться с моей невестой наедине вы не можете. Вы даже не представились. Кто вы? Помощник моей невесты?

Пока этот...этот... Да я даже слов подобрать не могла, пока этот упырь разглагольствовал о какой-то невесте, и отчитывал моего карита, я подвисала. Не на него, нет, на все положение в целом. 

Итак, мужчины начали ругаться, Раус решил-таки озвучить, какое место занимает в этой крепости и пытался указать непробиваемому идиоту, что он тут вообще не задержится. А я все пыталась осознать,что сейчас произошло. 

Если бы недавно я не сломала протезы и не повредила ноги еще сильней, вчера вошла бы в кабинет совершенно одна. Надышалась бы этим порошком. Сегодня по самое не балуй втюрилась бы в этого недалекого. Мы бы поженились. Я не сомневаюсь, что сделала бы все, что мне бы нашептали на ушко, у меня от крох порошка крышу снесло так, что за пределами крепости сознание ловить пришлось, а от полноценной дозы я бы молилась на него, дышала бы по разрешению и в рот бы заглядывала? Мужик не поскупился на порошочек. Он даже не думал умерить пыл. Был уверен, когда шёл сюда, что уже сам - король этой земли.