За свои грехи

Глава 8

Они установились у дверей кабинета-палаты Шевченко, а Александр Иванович стал накачивать Романа:

– Роман Владимирович, я вас прошу, уговорите его лечиться! Так невозможно, он же не понимает, что умрёт… Только вы можете это сделать! Прошу вас! Я редко прошу, практически никогда…

Рома усмехнулся:

– Выходит, я последняя ваша надежда?

– Выходит…

– Проблематично быть последней надеждой…

Александр Иванович толкнул дверь кабинета. Шевченко лежал в постели, одетый в шёлковую пижаму и укрытый одеялом. Войдя, Рома заметил, как тот плохо выглядит, сильно похудел, лицо серое, землистое. Он снял пиджак, бросил его на кресло, стоящее поодаль, сел на стул рядом с кроватью Шевченко, взял его руку, пощупал пульс и понял – положение критическое… Больной на его прикосновения не реагировал. Складывалось впечатление, что он или спит, или без сознания. Рома встал, вышел в соседнюю комнату, вызвал начальника охраны и потребовал показать, какие есть в наличии лекарства. Тот сделал, о чём его просили, и теперь Рома лихорадочно перебирал бутылочки и ампулы, что-то откладывал в сторону, затем вернулся к больному, прихватив с собой выбранные им препараты и несколько одноразовых шприцов. Он сделал больному пару внутривенных уколов, сказал, что необходима капельница, написал на листке бумаги, какие лекарства нужно купить ещё, и добавил – эти лекарства нужны немедленно!

После уколов больному стало немного лучше, он открыл глаза, и даже узнал гостя.

– Доктор Суворов, – поговорил Шевченко, – всё-таки нашли вас, достали! И что вы обо мне теперь думаете?

– Думаю, что вы несерьёзный человек, играете в игры, – честно ответил Рома. – Так к своему здоровью относиться нельзя. Вы напрасно никому не верите.

– Да, не верю… – прошептал Шевченко, а Рома возразил:

– И зря… Я никогда не вру… Даже самому себе…

– Что со мной будет? – бессильно прохрипел банкир.

– Нужно обследование. Пока вижу, что не всё хорошо.

– Делайте, всё оборудование есть, даже рентгеновский аппарат… Портативный – мой начальник охраны достал. Умеете им пользоваться?

– Умею. Но УЗИ будет достаточно. Сейчас подвезут лекарства, я ваших орлов послал. Поставлю несколько капельниц – вам будет легче. Это не значит, что вы выздоравливаете, просто будет не так плохо, как сейчас. Вы сможете встать и даже немного поесть… И давайте начинать обследование…

Проведя осмотр, Рома понял, что больному намного хуже, чем он думал. Давление невысокое, как думал сам Шевченко, от неумеренного приёма лекарств оно очень сильно упало, сердце еле билось… Рома смотрел на показания приборов, изучал ленту кардиограммы и понимал – жить больному осталось дня два. Необходимы диализ и операция, причём сверхсрочно, сегодня вечером или завтра… А как его везти в Германию с таким давлением и сердцем и операцию делать? Он расстегнул на рубашке ещё одну пуговицу: ему было душно. В палате больного стало нечем дышать. Ему нужен свежий воздух или кондиционер.

Он вышел в соседнюю комнату, попытался открыть окно, но понял – окна замурованы, сигнализацией оборудованы. Увидел кондиционер, включил на холод. И тут же появился начальник охраны с вопросами:

– Вы пытались открыть окно? Зачем? На окне сигнализация, и везде установлены видеокамеры…

– Да, духота страшенная… – поиздевался Рома.

Начальник охраны констатировал:

– Худеть нужно!

– Не нужно, это мой нормальный вес. Мне свежий воздух нужен – вот это точно… Почему у больного в комнате кондиционера нет?

– Не любит он кондиционеры…

– А окна там тоже замурованы? Дышать нечем!

– Тоже. И сигнализация с видеокамерами…

– Откройте одно из окон! Больному, к тому же с проблемами с сердцем, необходим свежий воздух… На улице тепло…

– Мы его должны спросить, можно ли, да и сигнализацию придётся на этом окне отключить!

– Так отключите!

– Но как тогда это окно контролировать?

– Не знаю, поставьте под окном на улице охранника…

– Ладно, попробуем…

– И немедленно!

Привезли лекарства, и после капельницы Шевченко явно стала лучше. Рома сел рядом с ним и начал разговор:

– Зачем вы довели себя до такого? Я предупреждал…

Банкир отвернулся, помотал головой, но ответил:

– Да замолчите. Я всё сам знаю. И как быть? Операция поможет?

– Хотите операцию? Уже хотите?

– Понял, что помереть могу, и легко…

– Что-то поздно поняли. Почему вы врачам не верите?

– Моя мать умерла. Скоропостижно, от аппендицита. Инфекцию занесли, и вообще, как потом оказалось, у неё никакого аппендицита и не было, и операция была не нужна. И жена моя тоже умерла… Она беременна была, ребёнок не выжил… С тех пор я к врачам не хо-жу!

– Когда это было?

– Что было?

– Когда умерли ваша мать и жена? Тридцать, сорок лет назад?