За тобой

Глава 1

ШАМИЛЬ

Сижу в этой чёртовой больнице и смотрю на закрытую дверь. Пару часов назад под вывеску «Реанимация. Посторонним вход воспрещён» на каталке завезли её...

Сглотнул комок в горле, который не давал дышать. Руки тряслись. В голове стоял гул голосов. Закрывая глаза видел кровь, вытекающую с её идеальных губ. Не мог забыть выражение каких-то испуганных и в то же время обреченных глаз. Я не первый раз видел огнестрельные ранения. Ранения, после которых не выживают. Но знал однозначно, что всё зависит от человека, от его настроения и силы воли. Если он хочет, то даже самые страшные ранения остаются позади. В глазах моей девочки была невероятная усталость. Я хотел встряхнуть её, заорать, потребовать сражаться, выбить из неё всю дурь. Знал, что если что... мне нет смысла...

Вдруг двери открылись и вышел врач. Кровь на его форме - первое, что попалось на глаза... еле подавил в себе рвотный рефлекс. Это её кровь. Её ,бл***.

Он подошёл ко мне и чётко поставленным голосом, ясно, без предисловий спросил :

—  Вы ей кто?

Я посмотрел на него и не знал что ответить. В самом деле, кто я ей ? Она для меня всё. Она моя жизнь. Смысл и причина мироздания. А кто Я для неё?

— Родственник,– просто ответил, не став углубляться в размышления.

— Она в очень плохом состоянии, мы сделали всё, что смогли, но...

— Стоп!– заорал я, задыхаясь. Дышал, как загнанный бык на арене. Пусть время остановится. Пусть всё вернётся назад. Не дал бы ей поймать пулю вместо себя. Не дал бы ей уехать. Чёрт, я бы всё изменил. Если бы она выжила, даже дал бы ей свободу. Отпустил бы куда угодно. Лишь бы знать, что она жива. Просто знать, что она где-то улыбается, хохочет, презрительно закатывает свои огромные голубые глаза, язвительно показывает язычок. Сейчас я молился. Вернее, торговался с Аллахом. Пусть окажется жива. Пусть выживет. Я отпущу её. Пусть только выживет. Приму любые условия... только живи, Ленушка.

Доктор смотрел на меня спокойным железным взглядом. Хр** знает, какие реакции родственников он видел за время своей службы доктором. Подождав ещё пару минут он сказал :

— Мы не смогли спасти ребёнка... состояние пациентки критическое.

Звон в ушах, закрыл глаза.

Прислонился к стене.

Ад- это когда при смерти любимый человек, а ты не можешь ничего сделать. Пекло – это когда доктор сообщает, что ваше продолжение исчезло. Ребёнок... У нас должен был быть ребёнок.

Обычно, такая новость с гордостью сообщается будущему отцу, празднуется так, что слышит соседний город. Я же получил только известие о смерти моего ребёнка от любимой женщины.

Прямо сейчас умерла часть меня. Та, которая никогда не вернётся.

Краем глаза увидел Ибрагима, вбегающего в холл. Сил не было даже, чтобы хорошенько врезать ему. Это последний человек, которого бы я пожелал видеть сейчас. Он подбежал вплотную к нам, взяв меня за плечи и сказал :

— Шам, смотри на меня. Смотри.

А я не мог открыть глаза. Веки стали тяжёлые, дышать стало невозможно. Словно вместе с её дыханием остановилось и моё собственное. Боль, которая, пронзает всё тело. Я бы под катком Белого прошёлся пару раз лучше, чем стоять здесь. Беспомощный. Когда ты НИЧЕГО уже не можешь сделать.

Мне завидовали многие. Я был почти всемогущим в этом городе. Баловень судьбы. Ещё бы! С таким папой! С его легкой руки взял старт, а дальше благодаря звериному чутью добился всего сам. И до этого момента искренне верил, что весь мир у моих ног. Что рано или поздно всё будет так, как я хочу. Смешно...

Только когда привязывали мои руки, понял, что всё это время орал как ненормальный, сбивая костяшки пальцев о стену, пытаясь её проломить. Мне что-то кололи, а я продолжал орать. Лица врачей, уже повидавших всякое , были белее мела.

— Нет. Никто. Её. Не заберёт...- я смотрел в потолок, расхохотался как сумасшедший и заорал ещё громче,— Слышишь?! Х*** тебе!!!

А потом чудовищная мысль поразила меня в самое сердце: она там одна. Она же там без меня.

— Отвяжите, суки! Бл***! Отвяжите! Мне надо к ней!

Не знаю , чем они привязывают больных, но то, что мне не доставило никакого труда разорвать эти нитки, это факт. Я уложил этих врачей парой ударов, понёсся в дверь, в которую увезли мою жизнь и ,распахнув их, вбежал в коридор. Начал открывать все двери подряд и остолбенел.

В светлой операционной на кушетке в окружении врачей лежал кто-то маленький. Раньше даже и не догадывался, что моя  девочка такая тонкая, худенькая, хрупкая такая крошка. Я бы её не узнал, если бы больное сознание не выцепило из этой картины шикарный блондинистый локон, измазанный её кровью.

Застыл и смотрел на этот локон, не в силах сделать шаг вперёд. Сильные уверенные руки легли мне на плечи.

— Туда пошёл Ибрагим. Если у неё есть шанс, то он...– я не дал договорить Руслану, который прерывающимся голосом сквозь слёзы цедил эту глупость. Сорвался как ненормальный, а Рус просто стал скалой, не пуская меня,— Не мешай! Ты понимаешь - он её единственная надежда!

Видимо, лекарство начало действовать, раньше бы, он меня не остановил. Я чувствовал, что силы покидают меня, ноги тряслись.