За твоим плечом

Глава 4

– Сегодня бежим кросс. Первая пятёрка прибежавших получит “отлично”, все остальные – в зависимости от вашей скорости и лени. Самым последним влеплю двойки. Пересдачу будем обсуждать с каждым отдельно, – зычно провозгласил учитель физической культуры. Одиннадцатиклассники недовольно загудели. – Рты закрыли и маршем прошагали на трассу!

Девочки смотрели на учителя с обидой и досадой. Каждая понимала, что в пятёрку им не попасть: им ли соперничать с парнями? Разве что могла побороться за высшую оценку Агеева. Она и шла спокойная, бросая заинтересованные взгляды на новеньких. То ли примерялась к ним как к соперникам, то ли любовалась своим фаворитом. Тот однако не отвечал ей взаимностью.

Моськину в расчёт никто не брал. Это было обидно. Клава плелась позади всех, стараясь быть незаметной ни для одноклассников, ни для учителя. Эти драгоценные минуты она посвятила лёгкой разминки. Пусть только по физкультуре, но у неё должна быть хорошая оценка!

Трасса была старой и давно заброшенной, если можно так выразиться. Пользовались ею крайне редко, поэтому все кроссы бегали здесь.

Виталий Степанович, учитель физкультуры, любил стоять в тени деревьев и громогласно подгонять учеников. Отметки на дистанции давно уже были проставлены и всеми выучены наизусть.

Таймер. Свисток. Старт.

Естественно, парни сразу же вырвались вперёд. Двойка первых – новенькие. Немного отставая, за ними бежали Матвей Ушаков и Корсаков Станислав. Пятёрку замыкала Моськина. Она могла с лёгкостью догнать своих родных одноклассников, но боялась нарваться на острое словцо или что-то другое. Клава без труда перегнала других учениц. Только с Агеевой немного посоревновалась.

Круг. Второй. Третий… Она уже мысленно предвкушала долгожданное “отлично”. Мысленно улыбалась на стенания одноклассников и тихонько злорадствовала: вы надо мною насмехаетесь, а сами не можете нормально пробежать норматив. Позабылся прошлогодний опыт, когда за вот такой же кросс заслуженную пятёрку ей не поставили. Всё позабылось, в крови разгулялся адреналин и предвкушение победы. Бег придавал чувство свободы. Окрылял. Воодушевлял. Может, тоже стоит для себя заняться бегом? Он и успокаивает, и для здоровья полезен.

Надо подумать.

Прибежала, как и планировала, пятой. С несмелой улыбкой взглянула на учителя, переводя дыхание. Однако радость её была преждевременной. Физрук лишь мельком взглянул на неё равнодушно: мол, ты уже здесь, тогда стой и жди. Она и ждала, не смея сказать хотя бы слово. Одноклассники всё финишировали и финишировали. Даже новенькие уже стали с любопытством поглядывать на учителя. Тот объявлял оценки всем, но Моськину продолжал игнорировать.

Наконец Виталий Степанович дождался, когда закончит дистанцию Агеева. Наградил Клаву надменной усмешкой и сказал:

– Татьяна получает “пятёрку”. Клавдия – “тройку”. Срезала много. Но схитрить не получилось. Я всё вижу!

Моськина едва не подавилась возмущением. В удивлении округлила глаза и с немым вопросом уставилась на него. На солнце всё же перегрелся? Даже в прошлом году он так не наглел: четвёркой отмахнулся от неё.

Агеева тем временем просияла счастливой улыбкой. Искренне поблагодарила учителя. Показала язык своей главной сопернице. Клава готова была разрыдаться от обиды перед всем классом. Даже здесь смогли придумать к чему придраться. Когда же всему этому наступит конец?

Прикусила губу практически до крови, что есть силы сжала кулаки. Кажется, в этот раз она не сможет удержать язык за зубами и таки начнёт препираться с физруком.

– Вы на такое большое расстояние видите? Похвально. Почему же тогда не делаете замечание Голубеву? Он два раза срезал почти на половине дистанции, – неожиданно для всех прозвучал голос Олега Солдатова, который буквально сочился ядом. – Некоторые из девочек тоже срезали. Где замечания?

Моськина едва не застонала в голос: “Замолчи! Не говори больше ничего! Этим заступничеством ты делаешь только хуже мне и себе!”

Лучше уж ей самой высказаться.

Она с мольбой посмотрела на него, взглядом прося о том, что как манту начала повторять мысленно. Но тот не смотрел в её сторону. Всё его внимание было сконцентрировано на учителе. Тот отвечал ему таким же колким взором.

– Могу твою оценку, Солдатов, отдать Моськиной. Взамен она отдаст тебе свою. Как тебе такой вариант?

– Делайте, – согласно кивнул Олег. – Повеселите моих родителей. Я и тренеру расскажу, пусть посмеётся.

– Солдатов… ты… – Виталий Степанович, вскипел от злости, аки лава в вулкане, сжимал и разжимал кулаки. Понял, что сказал глупость? Все же знают, что Олег серьёзно занимается спортом.

– Я? – издевательски подтолкнул его тот.

– Прекрати, – ворвался в их диалог тихий и дрожащий голос Моськиной. Обращалась она к Олегу, глядя на него с мольбой. Вздох. Перевела внимание на учителя. Взор потупила, не хотелось, но вновь пришлось загнать свою гордость поглубже. Промолвила как можно твёрже: – Ставьте тройку. Вы же всё равно её влепите мне. – Усмешка в кои-то веке получилось не жалкой. – Ему оценку не портите, пожалуйста.

Физрук надменно изогнул бровь, но в ответ сказать ничего не успел: Клава сорвалась с места и побежала в сторону школы.

– Моськина! Куда? А ну вернись немедленно! Иначе вместо заслуженной тройки – двойку отхватишь! – крикнул ей вдогонку учитель.