За витриной

За витриной

Глава 1.

Егор стоял в мужском туалете торгового центра. В потолке ровно и без перебоев гудел вентилятор. Пахло хлоркой и каким-то дешевым средством, напоминающим по запаху мокрую собачью шерсть. В туалете никого не было, что показалось странным. Обычно сюда очередь из желающих справить естественную потребность после долгих походов по торговым рядам и ожиданий жен из примерочной. Егор подошел к раковине, посмотрел на свое отражение и открыл кран. Вода была ледяная в любом положении, буквы «Х» и «Г», написанные синим и красным видимо были здесь просто для красоты. Он подставил ладони и набрал воду, несколько раз плеснул в лицо. Холод обжег руки, пальцы мелко и противно задрожали, как после долгой нагрузки. Лицо в отражении было бледным, но спокойным. Он провел рукой по нему, от лба до подбородка, после чего поднес руки к сушилке, но та не включилась. Егор постоял мгновение, ожидая, но автомат молчал. И тут стало холодно, откуда-то сверху потянуло ледяным воздухом. Видимо, кто-то включил кондиционер, или он сработал автоматически. Егор, растирая руки, выдохнул горячим воздухом на ладони и направился к выходу.

Дверь туалета закрылась за спиной, отсекая собой гул вентилятора, и тут же наступила тишина. Только что, когда он шел, торговый центр гудел голосами, музыкой из динамиков, рекламными джинглами, чьи-то дети кричали у фонтана. Он стоял у входа в туалет и смотрел на пустые ряды. Эскалаторы не работали. Ни одного человека, ни продавцов за кассами, ни охранников, которые всегда почему-то не сводят глаза именно с тебя, даже манекены в витринах казались брошенными. Он сделал несколько шагов, они отдавались эхом, как будто Егор находился не в ТЦ, а в пустом спортзале. Где-то вдалеке на втором этаже, мигала вывеска. Было что-то пугающее, когда место, привычно полное людей вдруг опустело. Он вопросительно оглянулся на дверь туалета, будто та могла что-то объяснить. Может он прослушал пожарную тревогу? Это могло быть единственным разумным объяснением происходящего. Егор сунул руки в карманы и медленно пошел в сторону выхода.

Стук каблуков был единственным звуком, наполнявшим эту пустоту. Казалось, что эти пустые витрины и застывшие эскалаторы притаились в засаде, прислушивались к нему. Он не встретил по пути ни одного человека, ни единой живой души. Что-то медленно и неприятно подкатывало к горлу.

Стеклянная крутящаяся дверь на выходе, что пропускает людей порциями, вращалась медленно и плавно. Стекла дверей стали мутными и запотевшими, за ними было не разглядеть ни улицы, ни машин, только сплошную серость. Егор вошел в кабинку и уже представил, как вдохнет свежий вечерний воздух и поедет домой отсыпаться. Дверь резко остановилась, будто уперлась в невидимое препятствие. Егор толкнул стекло плечом, но ничего не произошло, дверь не поддалась. Раздражение поднялось откуда-то из груди, ярко вспыхнуло, и Егор толкнул дверь изо всей силы, но она все равно не сдвинулась с места. Тогда он пнул ногой нижнюю панель, и дверь, издав металлический скрежет начала вращаться опять. Он выдохнул с облегчением, но это облегчение тут же сменилось тревогой. Перед глазами встал тот же пустой зал, откуда он только что вышел, дверь сделала полный оборот и вернула его обратно. Он стоял у входа и смотрел на крутящуюся дверь, которая вращалась равнодушно и плавно, как карусель без посетителей в парке аттракционов ночью.

Егор не стал заходить, хватит, если дверь застрянет снова, на этот раз, может, уже не закрутиться. Он останется в этой стеклянной кабинке, как рыбка в аквариуме. Егор сжал зубы и отвернулся от крутящейся двери, которая все так же равнодушно вращалась, словно дразня его. Можно было сходить и поискать запасной выход. В конце коридора, за фуд-кортом, насколько он помнил, были обычные металлические двери с горизонтальными ручками.

Он шел быстро, почти бежал. Каблуки стучали по кафелю, и этот звук словно догонял его, настигал, отражался от витрин. Ему казалось, что кто-то идет за ним, но, когда он оборачивался никого не было кроме безмолвных пластиковых манекенов с пустыми лицами, стоявших в витринах за стеклами. Егор добежал до двери, вцепился в ручку и дернул. Заперто. Он уперся ногой в косяк и рванул изо всех сил. Что-то хрустнуло, дверь поддалась и открылась. За ней была бетонная стена. Серая, ровная, без единой трещины, обычная стена вплотную к двери. Егор отшатнулся в недоумении. Сделал шаг назад, еще один. В висках ритмично застучала кровь. Дверь стояла распахнутой, из проема тянуло холодом.

Глава 2.

Егор проснулся в шесть. Он был классическим жаворонком, всегда вставал, только первые лучи солнца коснутся комнаты, не смотря на то будний это день или выходной. Он откинул одеяло и встал, не позволяя себе удовольствия поваляться еще. Кровать была жесткой, матрас специально был подобран такой, чтобы спина не прогибалась. Босиком прошел на середину комнаты, где лежал синий, с заковыристым узором коврик для йоги. Отжимания и приседания, он не считал, только слушал свое ровное ритмичное дыхание.

За окном светало. В ванной он включил холодную воду и умылся. Лучший способ сразу стряхнуть с себя остатки сна и проснуться. Вытерся жестким полотенцем и сел перед зеркалом. Утренние процедуры занимали солидную часть приготовлений к грядущему дню. Крем для лица в маленькой стеклянной банке наносил подушечками пальцев по всей поверхности лба, скул, носа и подбородка. Тонкие полупрозрачные патчи под глаза холодили веки, избавляли от возможных мешков и синяков под глазами. Он сидел неподвижно где-то десять минут, откинувшись на спинку стула, и смотрел в потолок. Потом душ. Завтрак представлял из себя овсянку на воде, почти без соли и сахара. Яйца в сотейнике отбивали почти маршевый ритм. Вода с половиной лимона на стакан, выжатого вручную. Он ел и ложка стучала о край тарелки. Напротив, в доме через дорогу, загорались окна, кто-то тоже проснулся. Закончив завтракать, Егор вытер губы вафельным полотенцем и отнес посуду в раковину.

Егор открыл шкаф. В стопке футболок он нашел темно-серую классическую, без логотипов и с круглым вырезом. Свитер выбрал на тон светлее, крупной вязки, чтобы текстура играла на контрасте. Брюки черные, прямые. Он не думал о том, что на улице плюс пять и ветер, куртку он подбирал не по погоде, а по темно-оливковому, почти болотному цвету, идеально сочетающемуся с серым. Половина зарплаты уходила на брендовую, качественную одежду. Это бесило, но ничего нельзя было с собой поделать. Он знал, где будут проходить ближайшие распродажи, знал, какие модели выйдут в следующем сезоне, знал об одежде все, о составе нитей, о плотности хлопка, об особенностях итальянского кроя. Сегодня он выглядел безупречно, и это было важно.