За завесой тёмного леса

Глава 5

— Мерзкая, пучеглазая жаба, — говорит мне Яга.
— Тогда давай осушим ему пруд? — предлагаю я.
Из разговоров о нечисти…

Прошла неделя, как я жила у Яги. Мои вопросы про красивую золотую птицу так и остались без ответа. Как я ни пыталась, добиться хоть чего-нибудь, у меня не получилось.
Когда я впервые задала вопрос, что это могло значить, старуха просто отмахнулась от меня:
— А, голуба моя, так это был сон? В наших краях, поди, лет двадцать такие не водятся.
Что это могло значить, мне никто не объяснял. Решив, что так просто от меня не избавиться, я ходила за скрягой хвостом, и каждый день донимала её одним и тем же вопросом:
— Кто такая эта птица? — я была уверена, что это не простое существо, волшебный лес служил тому примером.
Окончательно устав от меня, Яга решила отправить меня собирать облепиху в лесу. Яркие, красивые ягодки росли на поляне, недалеко от места, где нашел меня Леший. За эту неделю я выучила много новых тропинок. У бабуси развивался комплекс неполноценности, если она давала мне отдыхать.
Неделю назад, когда Леший пришел за мной, старуха сказала ему, что берет меня в ученицы.
Мудрый дух леса, отозвав меня в сторонку, спросил, хочу ли я остаться в его лесу, или лучше вернуться к родным?
Представив, что как только я переступлю порог родного дома, меня сцапают мои тётушки, я сразу отбросила эту мысль. К тому же, старуха явно что-то скрывала от меня, а я хотела узнать эту тайну.
Когда я спросила про птицу в первый раз, было видно, как она удивилась, правда, быстро взяла себя в руки. Еще более странным было то, что она сразу предложила кров в своем доме, взамен на маленькие поручения.
Мне всё это было в новинку, я хотела больше узнать о тайнах и волшебстве, поэтому согласилась, да и идти обратно мне было некуда.
По этой же причине, когда дедушка задал мне этот вопрос, я попросила разрешения остаться в его владениях. В этот раз он пришел в образе маленького старичка, у него была шляпа из мха, на котором росли мухоморы, а в руках он неизменно держал посох, хоть сегодня тот и выглядел как клюка.
Яга пригласила его на чай, а меня отправила на сбор сосновых веток.
— Иголки должны быть зеленые, а кончики синие, — напутствовала она меня.
Я понимала, что они хотят обсудить моё пребывание здесь, поэтому не стала мешать двум старым друзьям и послушно отправилась на поиски.
С тех пор Яга часто посылала меня на поиски самых разных вещей или отправляла изучать лес. Вот и сегодня, наслаждаясь пением птиц, я шла собирать облепиху, что бы старуха варила свои зелья.
На самом деле, всё то время, что я жила у Яги, не происходило ничего необычного. Даже кикимора, которую отправили за одолень-травой, не появлялась на горизонте. Чаще всего она занималась тем, что сушила на солнце грибы и травы, а по вечерам рассказывала мне о волшебных существах, что обитали в этом лесу.
— Есть у нас омут в глубине чащи, люди там не ходят, Леший не пускает. Так вот там живет Водяной. Чаще он спит, но раз в полгода-год просыпается, и тогда наступают сумрачные временя для нашего леса. Начинает топить без разбора всю живность лесную, из-за чего дед страшно злится.
— А разве водяной не подчиняется дедушке? Он ведь хозяин леса!
— Хозяин-то хозяин, да ток вот Водяной сам себе хозяин. Он водой повелевает, добряков не любит, а дед «твой» слишком мягкосердечен.
Он не носит штанин
Ты не справишься с ним,
Враз утянет на дно,
Он воды властелин.
— А это что за творчество? — удивилась я.
— Да, прочла в одной из ваших книжек, — отмахнулась она.
— Наших книжек? Ты умеешь читать? — почему-то это открытие очень меня поразило.
— А как ты думаешь, знания предают? У нас всё, как у вас современных, перо гусиное, сажа печная, да береста.
Я промолчала, что наше «современное» уже лет пятьсот как устарело. Меня и так восхищало, что старушка не чурается новых знаний и готова постигать основы письма.
Почему-то сейчас я вспомнила именно этот разговор, оглянувшись, поняла, что где-то свернула не туда. Облепиховая полянка точно была на солнечной стороне, а чем дальше я шла, тем темнее становился лес.
— Милая, — вдруг услышала я голос дедушки. — Иди скорее сюда, я здесь, за пенечком сижу, грибы собираю.
Мне это показалось немного странным. Обычно Леший сам выходил ко мне навстречу, а если я заблудилась, показывал дорогу. Я пожала плечами и, решив, что он просто занят, направилась к нему.
Моему взору открылась большое озеро, в центре которого образовалась большая воронка. Зрелище было захватывающим, несмотря на мрачную обстановку вокруг, течение воды завораживало. Что-то не давало мне покоя и казалось странным, я долго не понимала, что это, но потом меня вдруг осенило: в этой стороне леса совсем не пели птицы, не было слышно вообще никаких звуков кроме воды.
Я повернулась, пытаясь вернуться на тропинку, по которой пришла сюда, но оказалось, что её размыло. Я не понимала, как такое возможно, ведь дождя не было, да и откуда взяться воде на суше? Повернувшись обратно к озеру, я увидела интересную картину, вода выходила из берегов, размывая почву у меня под ногами. Воронка, пропав из центра озера, возникла ближе к берегу, закручиваясь в другую сторону. Я начала скользить, пытаясь найти хоть один устойчивый кусочек земли, меня начала накрывать паника. Страх усилился, когда я услышала голос отца, что доносится из водяной воронки. Тем временем вода подступала всё ближе, касаясь моих ступней. Словно почуяв, что добыча в клетке, водный аркан начал тянуть меня за собой, пытаясь утащить на дно. Я пыталась ухватиться за ближайшие деревья, но мне не хватало сил, стихия была сильнее. Я упала, когда меня резко дернули за ногу, волоча в водный капкан. Я цеплялась руками за влажную землю, оставляя глубокие следы. Когда я оказалась в воде по пояс, первобытный страх сковал моё тело настолько, что я была не в состоянии сопротивляться. Уже прощаясь с жизнью и с этим волшебным миром, я почувствовала, как что-то изменилось. «Цепи», что удерживали меня, вдруг ослабли. Подо мной пробежала волна, а потом раздался крик. Он не был похож ни на человеческий, ни на звериный. Пена, поднимаясь со дна, словно «выплюнула» меня обратно и уже на берегу я отчетливо услышала: «убийца».
Вода кипела и бурлила, испаряясь, оставляла за собой неприятный запах. Отдышавшись, я побежала сквозь лесную чащу, замечая высушенную почву под ногами. Деревья за моей спиной высыхали и падали, сотрясая землю вокруг. Я бежала без оглядки, пока не врезалась во что-то, или в кого-то. При ближайшем рассмотрении я обнаружила знакомую кикимору. Она, язвительно хихикая, поинтересовалась, куда это я так тороплюсь, используя всё те же ужимки и кривляния.
— Ах, голубушка, ах, душенька, неужто потерялася? Не грусти, ясная, провожу тебя к Ягусеньке, хорошей моей бабусеньки, а ты мне за это отдай клочок своих волос?
Мне было неприятно находиться один на один с кикиморой, поэтому, поблагодарив её, я отправилась искать дорогу самостоятельно. Увидев, как её передернуло, я удовлетворительно хмыкнула.
От Яги я узнала, что все хорошие слова нечисть, такая как кикиморы, водяные и мавки, не любит.
— Вреда они не несут, но коробят знатно, — сказала как-то она.
Увидев тропинку, я поняла, что вижу её впервые, а значит точно не найду дорогу самостоятельно и не придумала ничего лучше, чем позвать Лешего.
Дедушка явился в ту же секунду. Увидев меня, он мгновенно понял, что со мной что-то случилось, поэтому мы сразу отправились к дому старушки.
Зайдя в избу, мы обнаружили сидящую у стола кикимору. Она, гадко хихикая, рассказывала Яге сводку сегодняшних новостей. На повестке дня стоял вопрос: «Где жить водяному, если его озеро испарилось до размера лужи?»