За завесой тёмного леса

Глава 8

— Если заблудишься, пожелай чтобы я оказался рядом, я приду!
— Но, дедушка Леший, а как же ты услышишь?
— Ты не умом зови, а сердцем!
Из разговоров с Лешим…

Сегодня я спала без снов. Возможно, это был результат изнурительной умственной нагрузки, и сейчас моё тело просто пыталось отдохнуть. Глубокий сон прервал жуткий вопль снаружи:
— Ах, ты, курица ощипанная, да как посмела-то? Как у тебя рука-то поднялась, окаянная? — сокрушалась Яга.
Не понимая, в чём дело, я выглянула в окно. На опушке под палящим солнцем прогуливался Васька, а рядом бегала и причитала сама хозяйка дома. Всмотревшись внимательнее, я увидела догорающую часть черенка, которая раньше была метлой. Рядом стояла ступа, хоть она была и небольшой, её обожжённый бок было видно даже с высоты.
Юркнув назад в горницу, я села на кровать и обхватила колени руками. За такое Яга по головке явно не погладит, хотя я и не помню, чтобы это было моих рук дело.
— А-а-а, вот ты где, вредитель, — сказала она, зайдя в избу.
Я не могла оправдаться. Возможно, это случилось во сне, а может кто-то и вовсе проник на опушку, чтобы напакостить. Я попросила Ягу не горячиться, ведь эмоции мешают объективному восприятию ситуации. А ситуация была такова: да, немного подпалённый бочок у ступы, да, от метлы остался только кончик черенка, но ведь это лес, где для того, чтобы сделать новую метлу, и так всё есть.
— Эк, ты, деловая. Горячишься тут токма ты. Прутья для моей метлы должны быть ивовые, а где у нас ивы растут? Прааавильно! У воды они растут, а кто пол-леса выпил? Прааавильно! Водяной. А кто водяного на это подбил…?
— Да поняла, поняла , — прервав Ягу на полуслове, сказала я. Мне был неприятен её ехидный тон, но было понятно, что для неё это большая потеря, а раз я её единственная знакомая жар-птица, то вариантов кто ещё это мог сделать, у неё не было.
Мне было смешно так думать о себе, и еще немного смущающе, потому что в глубине души мне хотелось, чтобы это было правдой.
— Собирайся, — сказала Яга, — отвезу тебя туда, где тебя, может, чему-то научат.
— Куда? — не поняла я.
— Отдам тебя на поруки одного товарища, может он с тобой совладает.
Меня пугал загадочный тон старухи, она была явно довольна собой, улыбаясь каким-то своим мыслям.
— Хотите избавиться от меня? — спросила я.
— С самого первого дня, — ответила она играючи.
Я вздохнула. Конечно, я понимала, что свалилась ей на голову совсем неожиданно, да еще и имущество попортила, хотя до сих пор отказываюсь верить, что это была я. Логично, что она хочет от меня избавиться.
— Чего нос в землю врос? — спросила она. — Он хороший учитель. Да и места там поболе будет и вещи мои подальше, — буркнув под нос, добавила она.
— Кто он? — спросила я.
— Известно кто, твой новый учитель. Он в магии огня поопытней будет. Да и за тебя мне с ним спокойнее.
— И кто же он? — не унималась я.
— Увидишь, — загадочно ответила Яга. — А пока собирайся, путь неблизкий. Да вещей побольше возьми, кто знает, когда ты вернешься.
Собрав несколько платьев, которые подарила она мне, свою кофту и кроссовки, я завязала их в узелок, как в старом мультике про ёжика, который уходит в туман.
Сама старуха принесла откуда-то золотые яблоки и вяленое мясо.
— Это тебе, — сказала она, протянув мне мясо, — а это хозяину, чай негоже с пустыми руками в гости ходить.
Погрузив в ступу провизию и вещи, Яга ушла искать что-то в доме. От нервов я стала наматывать на опушке круги, в страхе ожидая что же меня ждет. Всё то время, что я провела здесь, ко мне относились с теплотой и заботой, а теперь вот решили «избавиться». Правда до этого, я никому не причиняла вреда, а за последние два дня чуть не убила Водяного и сожгла Яге ступу с метлой, поэтому её поступок казался логичным.
— Да ну тебя, голуба моя. Как ты не поймешь, для тебя лучшего хочу, не во вред, а с пользой! — возведя указательный палец вверх, сказала она.
На поляне возник дедушка Леший. Для меня так и осталось загадкой, пришел он по собственной воле или потому, что глубоко-глубоко внутри я очень хотела, чтобы он сейчас здесь появился. Увидев, как мы собираем вещи, он спросил у меня, куда мы так резко хотим сорваться. Объяснив, что ночью произошел «пожар», я сказала, что теперь старуха хочет меня отослать.
— Эй, старая, ты чего творишь? Куда девчонку отправить хочешь?
Увидев в ступе узелок с золотыми яблоками, дедушка резко осёкся. На шум из избы вылезла Яга, держа в руках старый, соломенный веник.
— Ты чего орёшь, труха древесная? Дел у тебя в лесу мало что ли? Каждый день ко мне повадился, медом тебе тут намазали?
— Бабушка, не ругайтесь пожалуйста, это я попросила дедушку Лешего прийти. Очень уж мне хотелось с ним повидаться напоследок, — сказала я, загораживая старичка.
— Потом повидаетесь, некогда. Полезай в ступу, дорога долгая, успеть бы до сумерек.
Поблагодарив лесного хозяина, я забралась в ступу. Внутри она преобразилась, появилась скамейка, под которой лежали наши вещи. Забравшись после меня, Яга взмахнула веником, и ступа взмыла в воздух. Это движение выглядело очень комично, но маленький веник в руках у Яги словно превращался в компас, указывая нам дорогу.
С высоты птичьего полёта открывался прекрасный вид. Стройные березы, могучие дубы, раскидистые ели, все они словно большой оркестр, создавали мелодию этого леса. Вдалеке слышалось пение птиц, но вот что было интересно, я совсем не слышала звука автомагистрали.
Обратив на это внимание, я поняла, что не вижу своего дома, который был не так далеко, а всё пространство занимает лес.
— Бабушка, а почему я не вижу город? Мы же должны быть совсем рядом.
— А ты до сих пор не поняла? Есть границы миров. Мир Нави, где обитают предки, мир Прави где живут Боги, а есть мы, мир Яви. Но не всё так явно, прошли тысячелетия, мир раскололся. Теперь мы живем за завесой, скрываясь от людских глаз. Много уголков в вашем мире, откуда можно попасть к нам, только бестолку всё это. Люди, попав сюда, чаще просто сходят с ума.
— Поэтому, если меня ищут, до сих пор не нашли? — спросила я.
— В вашем мире это просто лес, наши законы… — произнесла она, не успев договорить.
Ступу повело вправо. Яга, навалившись на меня всем телом, пыталась выправить курс, попутно выпрямляя себя. Опасное положение летательного средства чуть не вынудило меня покинуть его, катапультировавшись на ближайшую сосну. Чуть позже, сменившийся ветер помог выровнять летательный агрегат и дальше мы уже летели без приключений.
— Тьфу ты, ну ты, коромысло гнуты, знала ведь, что плохая это идея. Но кроме веника, ничего у меня больше и не было. Прости, милая, — сказала Яга, нежно погладив ступу по обожжённому боку.
— Я не знала, что метла настолько значительна, получается, это штурвал для ступы?
— Вернёшься, пойдешь иву искать, — буркнув под нос, сказала она.
От этих слов на душе потеплело. Значит, моего возвращения всё-таки ждут.
— А куда мы летим?
На горизонте маячил закат, а вдали горы. На лбу у старухи выступила испарина, она явно устала, желая бросить свои старые кости на что-нибудь мягкое. Моё тело чувствовало себя не лучше, целый день, проведённый в пути, давал о себе знать.
— Почти прибыли, — сказал она, указав куда-то вперед.
— Прибыли куда? — непонимающе спросила я.
— Как куда? На Кудыкину гору, — проговорила Яга, направив соломенный веник вниз.
Мы снижались.