За завесой тёмного леса

Глава 12

Иногда, надежда появляется с первыми лучами солнца...

Это было похоже на удар молнии. Мы промчались вихрем, стремительно набирая высоту. Облака казались так близко, словно их можно было потрогать руками. Это совершенно не похоже на полёт в ступе. С Ягой мы плавно планировали, стараясь не разбить наше летательное средство. Горыныч же маневрировал, умело управляя воздушными потоками. Большие кожистые крылья ловили каждое дуновение ветра, помогая выравнивать тело Змея параллельно земле, чтобы я не свалилась. Мне кажется, это чем-то похоже на верховую езду, только в небесных просторах и более захватывающе.
Спустя какое-то время, тучи рассеялись. На картине звездного неба я смогла рассмотреть Большую и Малую Медведицу, созвездие Кассиопеи и созвездие Лебедя, а когда мы пролетали совсем рядом, Змей указал мне на созвездие Дракона. Оно чем-то напоминало Большую Медведицу, у него тоже был большой ковш, но в отличии от Медведицы, у Дракона «хвост» состоял из десяти звезд.
Засмотревшись на звезды, я поняла, что ослабила хватку, когда на очередном крутом повороте просто рухнула, прокатившись со спины дракона в ласковые объятия тёмной ночи.
Я даже не успела закричать. Во мне смешался восторг полёта и страх неизбежной смерти.
Поняв, что потерял свою ношу, Змей мгновенно бросился за мной, отыскав меня глазами. Не знаю, сколько длился мой «полёт», но была благодарна, что зверь так быстро среагировал, иначе, скорее всего, я бы попала в утренние новости.
Поймав меня лапой, он спустился где-то в сосновом лесу, аккуратно опустив на землю. Меня била мелкая дрожь, ноги подкосились и я села прямо там где стояла.
— Цела? — только и спросил он.
— Цела, — кивнула я в ответ. — Простите, что потеряла равновесие.
— Это мы виноват, нечего было сажать тебя на спину в кромешной темноте.
Бесцеремонно взяв меня за талию, он открыл свою огромную сумку с травами, и, отодвинув какую-то пахнущую мускатным орехом траву, посадил меня в неё, привязав ремнями. Не дожидаясь моих возражений, Змей взметнулся в воздух. В полёте неудобно было спорить, поэтому я смирилась с тем, что теперь, я — багаж.
Когда мы пролетали над водой, зеркальная гладь отражала яркий огненный шар, напоминающий шаровую молнию. Сначала я удивилась увиденному, но потом поняла, это морок. Интересно было то, что и Яга, и дедушка Леший использовали человеческое обличие, а Змей решил скрыть своё появление да и меня заодно за иллюзией, , под маской огненной стихии.
Мне надоело болтаться в сумке, высунувшись из неё по пояс. Радость полёта портила тошнота и бессонная ночь.
Приземлившись у порога избушки, Змей вдруг понял, что слишком мало пространства для такого большого зверя. Проделав старый фокус, он уменьшился до человеческих размеров, и только огромная сумка напоминала о том, что несколько секунд назад он был размером с панельную девятиэтажку.
— Просыпайся, Ягодка моя скороспелая, — проговорила средняя голова.
— Да на стол накрывай, — прокричала другая.
— Если не лень с печи слезать, — зевнула третья.
Я же, выбравшись из сумки, сразу легла на землю. Долетели мы гораздо быстрее, но меня мутило и было чувство, что земля вращается со скоростью карусели, а меня забыли высадить.
В предрассветный час лес наполняли только трели соловья. Темные силуэты деревьев немного пугали, но зная, что их оберегает добрый лесной дух, мне не было страшно.
Яга, кажется, спала и не желала открывать нам свои покои. Тогда я решила использовать старый, верный метод и заголосила на всю округу:
— Избушечка, милая, повернись к лесу задом ко мне передом.
Сначала ничего не происходило, но видимо подумав, изба всё-таки решила развернуть свой фасад. В окне зажегся свет. Чуть позже из него показалась фигура с растрепанными волосами и с чашкой в руке.
— Ах, вы, ироды окаянные, вам чего не спится в ночь глухую? — кричала Яга, запустив в нас чашкой.
— Ты чего, Ягусенька, это ж я, то есть мы, — прокричала голова слева.
Протерев опухшие ото сна глаза, старуха увидела нас на опушке. Удивившись, она велела нам подниматься в избу.
— Ужель соскучилася, голуба моя? — сказала она протяжно, усадив нас за стол.
— Соскучилася, — передразнив её, буркнула я себе под нос.
— А ты, сокол мой ясный? В такую даль дальнюю летел, небось умаялся. Поди в покои мои темные, там отоспишься.
— А-а покушать? — грустно воскликнула голова слева.
— Тихо ты, не видишь? Поговорить им надо, — сказала средняя голова, удаляясь в «опочивальню»
Когда Змей ушел, мне хотелось сразу всё высказать Яге, но она меня опередила.
— Ты чего, ополоумела? — набросилась она на меня. — Ты зачем Змея дергаешь?
Не ожидая такой реакции, мне и в голову не приходило, что Яга может злиться, что Горыныч привезёт меня сюда.
— Кто будет горы охранять, пока он здесь прохлаждается? Кто за завесой следить будет, я тебя спрашиваю?
Растерявшись от столь мощного напора осуждений, я почти забыла, зачем вообще выдернула Змея из его царства.
— Мы прилетели, потому что у меня есть к вам вопросы. Вы знаете что-то про мою мать, — мне было страшно, но мне нужен был ответ. — Знаете наверняка, но ничего не сказали мне.
— Ох, голуба моя, ради этого ты вытащила хозяина гор из его обители?
Я была настроена решительно, поэтому смотрела Яге прямо в глаза.
— Её звали Василиса, — начала свой рассказ Яга. — Таких, как она, называют райскими птицами. Она родилась далеко отсюда, но попав в этот лес, осталась здесь на долгие сто пятьдесят лет. Ей нравилось изучать лесных жителей, она любила зверей и птиц. Васька, наглая морда, тоже её рук дело. Попав сюда, она обнаружила «дверь». Я тебе уже говорила, завесы есть по всему миру, но иногда грань истончается, особенно в дни Рода, Стрибога или Велеса.
Однажды попав в ваш мир случайно, она больше не желала отказываться от него, принимая человеческий облик, каждый раз уходя за завесу. Её манил загадочный рёв мотора, смешные и странные одеяния, что у вас называются модой, а еще блюда. Сколько загадочных явств она проносила в наш мир, уже и не сосчитать.
Вечно таскала лечить земных животных: «Яга, милая, ты же столько целебных заклинаний знаешь, столько зелий варишь». Как-то привела лошадь со сломанным копытом, и где она только её взяла-то? Вот и Васеньку притащила котёнком совсем. Он сначала не понимал, что происходит и почему вокруг столько нечисти, но потом попривык.
— Получается, Ваське уже больше ста лет? — погладив кота, спросила я.
— Сто один! — гордо ответила старуха, продолжив своё повествование.
— В тот раз она пропала на год, но что такое год для тех, кто измеряет время тысячелетиями. Василиса раньше часто после заката любила размять крылья. Золотые перья, отражаясь от водной поверхности, озаряли ярким светом всю округу. Кикиморам и Болотникам это не нравилось, как создания тёмного мира, они предпочитают мрак, поэтому, когда они заметили что свет больше не мешает творить им их тёмные делишки, то очень обрадовались этому. Спустя год, она пришла к Лешему сообщить, что встретила ЧЕЛОВЕКА, влюбилась и хочет заключить меж ними союз. Старик предупредил, что это плохая идея, наши миры не должны пересекаться, но влюбленное сердце глухо к доводам рассудка. После этого мы её не видели.
— Она умерла, когда родила меня, — опустив голову, прошептала я. По щекам потекли слёзы.
—Вздор! — воскликнула старушка. — Райским птицам неведома смерть.
— Так значит она…
— Жива, — кивнула Яга.