За завесой тёмного леса

Глава 17.

Сначала думай, потом действуй
Наставление мудрых…

Нужно было добраться до Горыныча, проблема была в том, что я не знала, где я. Где он я правда тоже не знала. Марьяна сидела, опустив хвост в воду, размышляя вслух о том, что стоит хотя бы окунуться. Первичный страх прошел, поэтому она решилась немного подлечиться, постепенно погружаясь в воду полностью.
— В воде раны заживают быстрее, — объяснила она. — Если долго находится на суше, даже в пасмурный день, кожа начинает сохнуть и лопаться.
«Всё-таки это ужасно», – подумала я. — «Провести всю жизнь, не имя возможности быть свободной»
— Милочка, а ты уже придумала, как будешь меня спасать? — противно певуче спросила она. Её надменный тон очень меня раздражал, но я старалась думать о том, как я ей благодарна за спасение.
— Что-нибудь придумаем, — сообщила я, интересуясь, сколько она может пробыть в этой реке без риска для жизни.
— Милочка, ты думаешь, эта старая жаба будет ждать? Думаю, у нас есть время до полуночи завтрашней ночи. Пока светит солнце, он не высунется на поверхность, будет силы копить глубоко на дне. Так что, пока я плаваю на поверхности, я в безопасности. Но старик нетерпелив и захочет расправиться со мной, как можно скорее, так же, как он хотел расправиться с тобой.
Я задумалась, что можно сделать, чтобы ненадолго отделить русалку от русла этой реки. Мне нужно было экспертное мнение Яги или Горыныча, и как назло, ни одного эксперта рядом не было.
— Ты знаешь Горыныча? — спросила я у Марьяны.
— Милочка, сложно не заметить большое красное пятно, летающее здесь по ночам. И между нами, у него явно не все дома, — сказала она, покрутив пальцем у виска. Тут я поняла, что не одна такая, Змей у всех создавал такое первое впечатление.
Меня окончательно достало, как она называет меня «милочка», о чем я поспешила ей сообщить.
— Меня зовут Нина, у тебя тоже есть имя, так что давай сойдемся на этом, хорошо?
— Милочка, — начала она, но я оборвала её на полуслове, сообщив, что если она не прекратит, то «спасательная операция», будет сугубо её проблемой.
— Нина, — обиженно поджав губы, сказала она, — чем мне может помочь горный чудак?
— Нам надо его найти, — ответила я. — Подожди, ты сказала, он летает здесь ночами?
— Ну, да, — ответила она, — разминает крылья, следит за хозяйством.
— Каждую ночь?
— Почти.
Я стала надеется, что сегодня именно та ночь, когда Горыныч пролетит мимо этой реки. Я твердо решила, во что бы то ни стало, вызвать целый столп огня, если это понадобится, чтобы привлечь его внимание. Но время шло, а Горыныча всё не было.
Чтобы не скучать, я просила Марьяну рассказать о русалках, водяных и болотниках. Я села ближе к берегу, чтобы вести диалог было удобнее, впитывая всю информацию, что рассказывала мне водная нимфа.
Ближе к рассвету я заметила в небе огненный шар, мчащийся навстречу солнцу. Поняв, кто это, я побежала к траве, которую заранее сложила недалеко от берега, чтобы поджечь, надеясь вызвать хоть каплю любопытства дракона.
«Поджог» долго не удавалось устроить еще и потому, что после потопа, который развернул Водяной, всё на расстоянии километра было мокрым и склизким.
И всё же у меня получилось. Сначала трава высохла, источая при этом жуткий аромат протухшей рыбы, а потом начала разгораться.
Устроив этот небольшой пожар, я стала прыгать по поляне и махать руками. Я понимала, что мои действия бесполезны, и надежда есть только на то, что он заметит огонь или дым, но просто сидеть, сложа руки, я не могла.
А вот русалка явно развлекалась, наслаждаясь этим зрелищем.
Точка в небе становилась всё больше и больше, и я поняла, что Горыныч приземляется.
«Он заметил», — радостно подумала я.
— Нина, вот ты где, мы искал тебя повсюду, а тебя нигде нет, — с грустью сказала средняя голова.
— Да, даже ужин пропустили, — поддакнула левая голова.
Вкратце объяснив, что случилось, я попросила помощи для Марьяны, сообщив, что её усилиями я осталась жива. Выслушав меня, Горыныч очень рассердился.
— Мы же говорили, в лес одной лучше не ходить. Ну, кикиморы, ну подружки, ждите беды, найду я вас, мало не покажется, — сурово сказал он.
— Есть у меня идея, как девушке помочь, нужно только один ингредиент найти, — сказал он, задумавшись.
Мне не понравилось, с каким энтузиазмом Горыныч решил помогать той, кто так плохо о нём отзывалась, не смотря на то, что это я попросила его о помощи.
— Скажи, речная нимфа, есть ли где тут поблизости одолень-трава?
— Голубчик, так ведь вниз по реке, если идти, можно и траву найти, — певуче протянула она.
Я вообще поняла, что не петь эта ундина не может.
— Нина, полетели вниз по реке, — ничего не объясняя, сказал Змей.
Забравшись на спину, я ничего не видела за большими крыльями, но подумав, я решила, что всё равно не знаю, как выглядит одолень-трава, а значит, толку от меня будет мало.
Сложно было понять, сколько мы летели, но в какой-то момент Горыныч закричал «ура» и начал снижение.
Мы опустились на заводь, где росли красивые белые кувшинки. Нежные цветы с раскрытыми бутонами дарили сладкий аромат, разливая его на всю округу.
— Нам нужно нарвать стебли, — сказал Змей.
— Зачем? — не поняла я.
— Мы будем плести сеть, — заговорщицким тоном сообщил Горыныч.
— Какую сеть? — почему-то в моей голове сеть всплыла только компьютерная.
— Чтобы поймать Водяного, — просто ответил он.
— Поймать Водяного? — я уже совсем ничего не понимала, и мне хотелось выяснить, что предлагал Горыныч.
— Нина, что бы спасти русалку, нам нужно поймать водяного, а сеть для его поимки можно сплести только из одолень-травы.
Я чувствовала себя полной дурой, потому что ничего не понимала. Одолень-трава, обычная белая кувшинка? Почему именно из нее нужно плести сеть? Как она поможет? Все эти вопросы я собиралась задать Горынычу, но он меня опередил:
— Яга тебе не рассказывала? Любая нечисть боится этой травы. Она отнимает силы, отпугивает и сковывает. Это идеальная ловушка для пузатой амфибии.
Теперь я поняла, чего так боялась кикимора, когда Яга послала её за этой травой для меня.
Длинные стебли были глубоко под водой, поэтому добывать их пришлось Горынычу. Большому зверю было проще добраться до дна, да и сама трава не была так опасна для него.
Я была благодарна, что мне не пришлось лезть в воду, особенно после того, как меня чуть не утопил водяной.
Горыныч загребал по дну своими большими лапами, доставая из воды не только нужные нам побеги, но и водоросли, ил, тину и песок. Пока Змей пытался насобирать как можно больше кувшинок, моя задача была отделить «зерна от плевел», отбирая стебли и разбирая их на волокна.
Собрав достаточное, по мнению Змея, количество стеблей, мы связали их забирая с собой.
Подняв меня за талию, красный дракон взметнулся в воздух и на рассвете мы уже были дома.
Приготовив завтрак, Горыныч куда-то исчез, а через четверть часа в доме возник Кузьма Иванович, что-то зло бурча себе под нос.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я, не понимая, что домовик здесь делает.
— И сама не плошай. А ты, оказывается, храбрей, чем я думал, — произнес он. — Ладно, пошли, покажу как надо.
Я была в полной растерянности и не понимала, о чем он говорит, ситуацию прояснил Змей:
— Нина, неси одолень-траву, лучше него, сети плести никто не умеет.
— Только покажу, — ворчливо произнес домовой, — не буду трогать эту гадость.
Когда я принесла кувшинки, Кузьма взял для примера траву, что росла недалеко от дома и начал показывать, как правильно вязать узлы, чтобы Водяной не сбежал.
— Водник-то опасный, к тому же бессмертный. Что вы с ним делать будете после того как поймаете? — спросил любопытный Кузьма.
Я оглянулась на Горыныча.
— Ой, — произнес он, — об этом мы и не подумал.