За завесой тёмного леса

Глава 18

— Нина, ты уверена, что ела?
— Да, — отвечаю я.
— Что-то ты совсем худенькая, надо тебя откормить, ой, то есть покормить…
Из разговора с левой головой…

Кузьма ругал меня, говоря, что я всё делаю неправильно.
— Двойные узлы нужно завязывать крепче, а одинарные слабее, — ругался он.
Очередная ночь выдалась трудной, поэтому я клевала носом, но старалась не сбиваться и слушать объяснения домового. Проблема была в том, что для него всё было просто, и он думал, что просто всем. Горыныч сразу сказал о том, что неправильно сплетённой сетью мы не только не поймаем Водяного, но и жутко разозлим. Поэтому приходилось несколько раз распускать почти готовую паутину, потому что домовик был недоволен.
— Я сдаюсь, — сказала я, положив сеть на скамью, рядом с собой.
— Время поджимает, нечего нюни распускать, — ворчал Кузьма и периодически жаловался на меня Змею.
— Всё. Достало! Я иду спать, продолжим позже. Марьяна сказала, есть время до полуночи, а у меня уже в глазах рябит, — начала ныть я, вскочив с лавки.
Домовой усмехнулся, но ответил:
— Продолжим через час.
Собрав остатки сил, я доползла до кровати, надеясь хотя бы немного выспаться. Руки болели, под ногтями собралось коричнево-зелёное месиво, но я твёрдо понимала, что должна помочь русалке, иначе не прощу себя, если с ней что-то случиться.
Это была последняя мысль, перед тем как провалится в сон.
***
Надо мной светило солнце, небо было чистым и светлым. Ветер трепал мои волосы и на душе было спокойно и тепло. Подняв голову вверх, я увидела, как высоко-высоко в небе кружит птица, затмевая собой солнечный свет. Лучи её перьев попадают за горизонт, обещая счастье и после захода небесного светила. Вдруг я замечаю, что птица срывается вниз и несётся ко мне. В паре метров от земли она замедляется, садясь рядом.
— Доченька, вы затеяли опасную игру. Спасать русалку и ловить Водяного, глупая затея, — заговорила она человеческим голосом.
Почему-то я не удивилась, отдавая себе отчёт в том, что со мной говорит птица, но была уверена, что ничего странного в этом нет. Волшебный мир настолько проник на подкорку моего сознания, что даже если сейчас прилетит говорящая пчела, я буду спокойна.
—Марьяна спасла мою жизнь… — начала было я, но птица прервала мои объяснения взмахом крыла.
— Русалки коварны, они поют сладкие песни, а потом утаскивают тебя на дно.
— Так что ты хочешь от меня? — спросила я, думая, какого же объяснения жду.
— Отступления, — сказала птица, я замотала головой.
— Ты знаешь, ты очень упрямая, — проговорила птица, а затем продолжила: — запоминай.
Скрой от взора глаз, все, что знаю я
Отведи беду, защищай меня
Тонкая струна, прочной будет сеть
Тёмная стена будет зверю клеть.
— Что это? — не поняла я.
— Заговор. Он поможет вам спрятать сеть, — сказала птица. — И надеюсь, защитит вас, — уже чуть тише добавила она. После этого птица клюнула рядом с моей рукой, словно прощаясь и улетела.
Проснулась я свежей и отдохнувшей. В мою дверь барабанили уже явно больше минуты, но мне было всё равно. На душе было такое умиротворение, что я открыла дверь, с огромной улыбкой на лице.
На пороге меня встречал злой домовик.
— Ах, а не помешал ли я вашему сну? — зайдя в мою комнату, проворчал он.
– Скажите, Кузьма Иванович, а есть такой заговор, который делает вещи невидимыми?
— Таких заговоров полно, но только зачем тебе? Если хочешь спрятаться, не выйдет. У Водника нюх, как у волка, хоть он и рыба, — захихикал домовой, радуясь своей шутке.
— Не себя, — замотав головой, сказала я. — Русалку и сеть.
— Что? — не понял Кузьма.
— Мне приснилось, что можно так сделать, поэтому я решила спросить у вас.
— Тебе и сон в руку, — обрадовался домовой. — Пойдем, скоро солнце сядет, а у нас ни сети, ни пол сети. Не успеем, твоя подруга на корм пойдет, — он снова засмеялся, но в этот раз как-то гаденько.
Мы плели невод до полного захода солнца. После сна руки слушались гораздо лучше, и соображала я куда быстрее, поэтому распускать пришлось всего два раза в конце, но совсем по чуть-чуть.
Забравшись на Горыныча, мы отправились к реке, где теперь обитал Водяной, и где нас ждала Марьяна.
— Учитель, вы уверены, что «паутина» удержит это чудовище?
— Я, то есть мы, уверен, что хотим есть, почему нельзя было поужинать перед полётом?
— Кто-то говорил, что больше не будет есть, — сказала голова справа.
— Нина, что ты имеешь в виду? — спросила средняя голова.
— Просто, мне приснился сон, где мне предложили… — сбивчиво начала я.
— Предложили? Кто? — недоумевал Змей.
— Мне кажется, мне снилась мама, — смущенно произнесла я. — Она сказала, можно заговорить сеть, чтобы её не увидел Водяной, возможно, так проще будет его поймать.
— Яга говорила мне, что есть такие заговоры, но я ни одного не знаю, — вздохнув, сказала средняя голова.
— А можно потом к Ягусеньке на яства? — протараторила левая голова.
— Лень лететь, может домой? — лениво сказала голова справа.
— Мама сказала мне, можно я попробую? Лишним не будет, — спросила я, Змей лишь кивнул.
Мы приземлились на берег, где, свесив хвост в воду, нас уже ожидала русалка. Достав сеть, я прочитала заговор, для достоверности проводя над ней руками, потому что видела это в кино про магов и целителей. К моему сожалению, сетку я видела, а это значит что, возможно, я что-то сделала не так.
— Тебе придется расставить эту сеть самой, глубина не позволит остаться мне незамеченным, — сказал Горыныч русалке.
Марьяна поморщилась, предложив передать эту миссию мне, ведь после этого я могла бы остаться жить в её реке. Предложение показалось мне очень милым, но решила, что пока откажусь.
Действуя по уже отлаженной схеме, русалка привязала сеть к волосам, нырнув глубоко под воду, а мы видели, как сеть плыла по её следам.
Спустя какое-то время, Марьяна поднялась на поверхность, вслед за ней, под водой раздался хлопок, похожий на взрыв.
— Старик попался, — заключила она.
Нас накрыло волной, а когда мы снова обрели способность видеть, перед нами предстала такая картина: в большом водовороте запутавшись в сетях, пытался выбраться Водяной. Склизкие бока, проваливались сквозь отверстия, делая Водяного похожим на докторскую колбасу. Марьяна, хохоча как сумасшедшая, плавая вокруг, запутывала сеть вокруг него еще больше, колотила, где придется, если для этого был удачный момент.
Мы наблюдали за этим, пока я не опомнилась, и не сказала Горынычу хватать сеть.
Горыныч в свою очередь велел мне забираться на него быстрее, чтобы не терять время и сразу, поймав Водяного, отправиться к месту, где мы договорились встретиться с домовиком.
Кузьма ждал нас на берегу бескрайнего моря с огромной железной бочкой. План состоял в том, что когда мы будем подлетать, Кузьма откроет бочку, а как только Водяной окажется в ней, запечатает её семью замками и скинет в воду.
Пока мы летели, Горыныч не раз порывался бросить свой груз. Хоть сеть и ослабляла старика, у него хватало сил бить водяными кнутами по крыльям Змея, отчего мы несколько раз чуть не разбились.
Как только мы начали снижаться, я поняла, что мы, наконец, добрались. Открыв железный короб, домовой ждал, когда мы забросим туда Водяного. Водяной брыкался, не давая возможности, прицелится, из-за того что сеть раскачивалась. Горыныч не хотел касаться противного тела, поэтому надеялся попасть им с высоты.
Когда мы подлетели ближе, морской властелин поднял огромную волну из моря, накрывая нас ей. Не удержав свою ношу, Горыныч разжал лапы, по иронии судьбы Водяного попадая точно в цель.
Заточив Водяного в бочке, домовой начал что-то быстро читать, поводя какие-то свои ритуалы. После того, как он закончил, Горыныч спихнул бочку в воду, а мы стояли и наблюдали, как он идет ко дну.
— Лет пятьдесят точно не всплывет, — довольно сказал Кузьма Иванович.
— Можно и домой, — заключил Змей, собираясь взлетать.
— Нина, – окликнул меня домовой. — Помнишь наш спор? Время на исходе.