За завесой тёмного леса

Глава 23

Иногда, нити судьбы переплетаются самым странным для нас образом, но это не значит, что это для того чтобы мы страдали.
Мысли о судьбе...

Пока я ехала в лифте, размышляла о том, что же делать дальше. Нужна была ещё одна голова, чтобы всё это обмозговать. Тут я впервые позавидовала Горынычу, ведь ему всегда есть, с кем обсудить что-либо. Значит, одна из тёток меня ненавидит и всегда ненавидела. Странно, что пока мы жили вместе, это почти никак не проявлялось. Возможно, так было, пока я была удобной и не задавала лишних вопросов.

Нужно выяснить, известно ли что-нибудь второй, а как это сделать после случившегося, я не очень-то представляла, ведь если они поддерживают связь, то сейчас одна уже наверняка звонит второй, пересказывая всё, что произошло.

— Блин, — выругалась я вслух. Бабуля — божий одуванчик, что ехала со мной, укоризненно на меня посмотрела. — Простите, — сказала я, отвернувшись к зеркалу.

Выйдя из подъезда, я подумала куда мне идти. Денег не было совсем и я решила пойти в парк. Посидеть на лавочке и подумать, что делать дальше. Возвращаться к Яге пока не хотелось, нужно было как-то разыскать вторую тётку и добиться признания от неё. В животе заурчало, напоминая о том, что стоило всё же попросить у отца денег на еду. Только сейчас я вспомнила, что ела последний раз вчера вечером.

Дойдя до парка, я села на скамейку и стала думать, как добыть себе провизию. Палатка с хот-догами звала меня к себе, предлагая вкусить запрещаемый отцом фаст-фуд. На другой стороне продавали шары, сладкую вату и…

— Боже, — выдохнула я.

Там продавали жареную во фритюре картошку. Такую пружинкой, растянутой на палочке. Когда я была маленькой, папа всегда покупал мне эту картошку, не смотря на то, что был против жареной еды для ребёнка. «Пусть уж лучше это будет овощ, чем вредные булки», — говорил он. В животе опять заурчало.

Подойдя к палатке, я спросила, сколько она стоит, но получив ответ, расстроилась, мелочи валявшейся в кармане не хватит.

Вернувшись на скамейку, стала думать, где раздобыть денег на эту пружинку. Мысли обо всём остальном отошли на второй план. И тут я увидела объявление о том, что они приглашают начинающие дарования к ним в группу, для выступления по вечерам.

Подойдя на пост администрации, я спросила, какого рода развлечения они устраивают и какие работники им нужны. Парень, работающий за стойкой, осмотрел меня с ног до головы заинтересованным взглядом. Спросив сколько мне лет, сразу скис и отправил куда подальше.

— У вас что, дискриминация по возрасту? — спросила я.

— Гуляй, мелочь, ищи дураков, — сказал он, показав язык.

— Сам-то давно подгузники снял? На вид тебе не больше, чем мне, — ответила я, показав язык ему в ответ.

— Мне семнадцать, — ответил он так, словно всех награждают медалью, если доживёшь до этого возраста.

— Да-а-а, а ума, как у хлебушка, — бросила я через плечо, собираясь уходить.

— Ну и дура, — буркнул он мне вслед.

— Виктор, — услышала я, сделав пару шагов. — У нас фаерщик заболел.

Навострив ушки, я стала внимательнее вслушиваться, о чем говорил этот ВиктОр со своим, видимо, начальником. Выяснилось, что заболела девушка, исполняющая большую часть номеров с огнём.

Я подумала, что неплохо было бы отвлечься на один вечер, и быстро перебирая ногами, подскочила, перехватывая инициативу.

— Здравствуйте, меня зовут Нина, — представилась я.

— Вали отсюда, мелочь, — огрызнулся подросток.

— Витя, как некрасиво, — сказал высокий статный мужчина в очках.

— Паап, она мелюзга, но выпрашивает работу.

Я сразу сникла. Если его начальник, это его отец, значит, моя блестящая идея пролетела.

— Если девушка хочет работать, это прекрасно. Трудолюбие всегда высоко ценилось. Учись Виктор.

Я стояла, еле сдерживая смех. Было видно, что сын работает здесь не по воле сердца, а по воле отца.

— Я слышала, вам нужна девушка, для фаер-шоу? — смущённо спросила я.

— А ты что же, умеешь управлять огнём? — с сомнением спросил ВиктОр.

— Представь себе, — снова показав ему язык, ответила я. Этот парень безумно меня раздражал своей надменностью.

— Ладно, дети, не ссорьтесь. Витя, возьми перерыв и покажи Нине, как у нас здесь всё. Нина, если серьёзно, вы когда-нибудь работали с огнём?

Утвердительно кивнув, я сказала:

— Огонь — моя стихия.

— Ага, а ещё вода, воздух и земля. Пошли, аватар, расскажу, что надо делать, — сказав это, парень схватил меня за руку, потащив за кулисы и показывая реквизит для номера.

Пока я рассматривала веера, шары и палки, ВиктОр рассматривал меня. Мне было интересно, чем вызван столь активный интерес к моей персоне, и уж не понравилась ли я ему, но всё раскрылось через секунду.

— Ты слишком худая для пиротехника, ты даже стафф не сможешь удержать, — сказал он.

— Кого удержать? Зачем мне кого-то держать? — не поняла я, для меня стафф это персонал

Парень поднял большую металлическую палку с накрученным по концам фитилём.

— Это стафф, — показал он.

Я поняла, что он сообразил, что я ничего в этом не смыслю, но пока он это говорил, мой живот заурчал так сильно, что от стыда я готова была провалиться сквозь землю.

— Так, мелюзга, ты идёшь со мной, — сказал он, отложив реквизит и уводя меня в сторону, где вкусно пахло едой.

Мы пришли в кафе, где усадив меня за столик, парень взял нам по бургеру и газировки, которые отец всегда запрещал. Пока мы жевали, он начал расспрашивать, откуда я и что здесь делаю.

— Я прожила здесь всю жизнь, но возможно скоро перееду.

— Далеко? — посмотрев на меня, он понял, что ответа не будет. — Так, ну а зачем соврала, что работала с огнём?

— Я не врала. Конечно, как управлять этими штуками я и правда не знаю, но если мне кто-то покажет, я быстро научусь.

— Зачем тебе это?

— А ты как думаешь? Заработать немного денег?