За завесой тёмного леса

Глава 27

И смерть моя зарыта глубоко.
На дне сундук, в нём заяц, в зайце дичь
Чтоб тайны мироздания постичь
Я в ней сокрыл яйцо как символ жизни
В яйце игла, а на конце иглы
Мой крах, что закрывает закулисье…

Предложение восприняли неоднозначно. С одной стороны этакая диковинка точно понравится Кощею, с другой, мы не знали, где её взять. Да и никогда в истории мироздания не было такого, чтобы райская птица САМА пожертвовала своим оперением.
— Бабушка, а могу я превращаться, как мама? — мне была интересна механика процесса, но старуха быстро спустила меня с небес на землю.
— Не знаю, милая, но, скорее всего, если этого не происходило с тобой раньше, то не стоит на это надеется.
Я расстроилась. Мне нравилось ощущение полёта, когда я летала с Горынычем или Ягой, но вот ощутить воздушные потоки под собственными крыльями, об этом я могла только мечтать.
— Возможно, мы найдём Василису. Тогда достать перо не будет проблемой, — рассуждал Леший.
— Мы, правда, сможем найти маму? — этот луч надежды нарастал во мне всё с большей силой.
— Сначала нужно выяснить, что известно этой кикиморе, что скрывается даже от нас, лесных жителей, — резюмировал Леший.
— Я полечу к Кощею, скажу, что за временное пользование камня мы ему перо подарим, а там будь что будет, — сказала Яга.
Забираясь в ступу, она давала наказы, что нужно сделать, пока её не будет, Васька тёрся о её ноги и не хотел отпускать.
— Бабушка, всё будет в порядке? — спросила я.
— Не бойся, милая, мы с Кощеем давно уже кости, он не может причинить мне вреда.
Сказав это, она залезла в ступу и, взмахнув метлой, начала взлетать. Дерево, после прошлого полёта к Горынычу, тяжело поднялось в воздух. Дедушка Леший, сидевший рядом со мной, сообщал Яге, чтобы она ни о чем не беспокоилась, ведь он за мной присмотрит.
Когда Яга улетела, я начала убираться в доме, чтобы хоть чем-то себя занять и чтобы не было стыдно перед Лешим. Он же искал хоть какую-то ниточку, которая может привезти нас к кикиморе.
Так, в ожидании прошёл вечер, а за ним и ночь. Выглянув в окно, я увидела, как в предрассветном небе появилась точка, напоминающая очертания какого-то зверя. Мы с Лешим сразу выскочили на поляну. При снижении, непонятной точкой оказался, вороной конь. Чёрная, как смоль грива, буквально поглощала солнечный свет не оставляя ему никаких шансов. Верхом на коне, словно всадники апокалипсиса, сидели двое. Яга, удерживаясь из последних сил, и очень высокий и очень худой мужчина, за спину которого она и держалась
— А этот здесь какого черта делает? — недовольно пробурчал Леший, когда копыта коня опустились на землю.
— И ты тут, подберёзовик? — надменно произнёс этот мужчина, больше похожий на тень.
— Не согласился Кощей камень нам дать, решил своими глазами увидеть чудо, что породили человек и птица, — в оправдании сказала Яга.
Мне был неприятен алчный взгляд, пожирающий меня. От него тянуло могильным холодом, а дружелюбная атмосфера, созданная Лешим и Ягой, сразу скисла.
— Так значит, это ты — птенчик несущий золотые яйца? — надменный тон его голоса начал раздражать, но как сказала Яга, он наш единственный способ поймать кикимору и узнать правду. Поэтому, я улыбнулась самой доброжелательной улыбкой, на которую была способна, хоть мне и хотелось ответить, что яйца несут курицы, но удержалась и произнесла:
— Здравствуйте, меня зовут Нина. Моя мать в плену одной кикиморы и поэтому, нам нужна ваша помощь, чтобы её найти, — говоря всё это, я надеялась, что это правда, и мы найдём маму.
Осмотрев меня с ног до головы, Кощей, видимо, решил со мной поиграть в кошки-мышки. Тон его голоса не изменился, но взгляда хватило, чтобы понять, как он нас презирает.
— Так что же это получается, Яга? Обманом ты заставила меня прилететь сюда, а здесь даже и полюбоваться не на что, — пока он говорил, обращаясь к ведьме, всё пытался получше меня рассмотреть.
Я чувствовала на себе мерзкий, липкий взгляд, так что сразу хотелось помыться, но держалась, хоть и из последних сил. Он смотрел на меня как на зверушку с изъяном, словно у меня было две головы. Вроде и мерзко, а всё равно интересно. Раньше по миру с таким же успехом возили цирк уродов.
— А тебя сюда никто и не звал, труп говорящий, — сказал Леший, заводясь всё больше.
— Хватит, — строго сказала Яга. — Хотел увидеть дитя райской птицы, вот она стоит перед тобой. Нина дочь Василисы, а ты обещал помочь, когда убедишься, что я не вру. И, разумеется, получишь ты свои перья, — добавила она, поймав жадный взгляд Кощея.
— Перья? — с любопытством переспросил хозяин леса.
— Три пера из чистого золота, — сказал Кощей. — За это я достану для вас пропажу, будь она в мире живых или мёртвых, — добавил он и исчез. Конь растворился вслед за ним.
— У него правда есть такая сила? — почему-то шёпотом спросила я.
— Он искусный маг, знает, о чем говорит. Неспроста я к нему за помощью пошла, только жадный он. Очень, — сказала Яга, убедившись, что Кощей её не слышит.
— Давно кости трещат, а он всё над златом чахнет, — пробубнил Леший.
— А где ваша ступа, бабушка? — спросила я, заметив, что нигде нет её летательного средства.
— От окаянный, забрал с собой, — сказала она, оглядывая опушку.
Томиться в ожидании было невыносимо. Я мерила шагами комнату, не понимая, почему мы сидим здесь, когда должны ловить «преступницу», пока в какой-то момент не явился Кощей прямо посреди избушки Яги.
— Собирайтесь, — только и сказал он.
Продвигаясь всё дальше, мы дошли до самой тёмной чащи этого леса. Над головой пели птицы, а листва дружно колыхалась на ветру. Кощей расставил нас по кругу, в центре которого в траве что-то поблёскивало.
— Это камень-Алатырь, точнее маленький его кусочек. Для нечисти он как магнит, но я заговорил его на изобличение тайного. Тот, кого вы ищите где-то здесь. Прямо сейчас он наблюдает, прячась в тени, но влечению камня сложно противиться, поэтому готовьтесь.
Некоторое время ничего не происходило. Мы стояли в ожидании, мне не верилось, что ещё немного и я, наконец, узнаю, кто она и что ей нужно от моей семьи.
— Стой! — вдруг воскликнул Кощей. — Покажись!
В траве, прямо посередине, где лежал заговорённый камень, начал прорисовываться силуэт с камнем в руках.
Длинные черные волосы, синее бархатное платье, на запястье цепочка с буквой М, которую я подарила год назад. Я не верила своим глазам, но чем больше проходило времени, тем чётче становился силуэт. Стараниями Кощея, женщина не могла шевелиться самостоятельно, а лишь следовала воле владельца камня, поэтому, когда Кощей приказал идти, она пошла. Лишь когда мы оказались в избушке, крепко привязав пленницу, с дрожью в голосе я спросила:
— Маша, что ты здесь делаешь?