За завесой тёмного леса

Глава 38

Если душа «тянется», значит, вы обязательно встретитесь!

— Эй, есть здесь кто-нибудь? Василиса, вы здесь?
Женщина понимает, что уже начинает сходить с ума. Ей слышаться голоса, но в этой беспроглядной мгле нет ничего и никого. Временами она представляла, как говорит с мужем и с повзрослевшей дочерью, как рассказывает сказки и сочиняет небылицы. Она вспоминает свободу и свои полёты, только больше ничего этого нет. Она уже давно перестала верить, что когда-нибудь ещё раз увидит своё дитя. Но вдруг иллюзия повторяется и она снова слышит этот голос:
— Василиса, это вы? Меня зовут Виктор, я пришёл забрать вас отсюда.
Женщина ощущает то, чего давно не испытывала и что давно потеряла. Надежду!
***
Уже давно пропели петухи, а Вик так и лежал ни живой, ни мёртвый. Я сидела рядом с ним, положив его голову себе на колени. Яга сначала рассердилась на меня, но потом, поняв, что я всё равно его не отпущу, разрешила оставить как есть.
— Бабушка, зачем вы привязали его к этой сосновой доске? Неужели нельзя обойтись без неё?
— Не забывайся, дитя, обряд нужно проводить безукоризненно. Доска — это крада, в избушке её роль выполнял стол. Возможно, нам понадобиться ритуальное сожжение, сможешь ещё раз вызвать свой «холодный» огонь?
Немного помедлив, я кивнула. Если это поможет «разбудить» парня, я сделаю всё, что от меня требуется. Но пока Яга не торопилась с пробуждением и просто ждала.
Леший не мог смотреть, как я маюсь и, решив, что это мне поможет, принёс на поляну немного еды, остатки вчерашней трапезы. Увидев это, на глаза навернулись слёзы. Я держалась из последних сил, но вид обычной краюхи хлеба, которую мы вчера делили между собой, окончательно выбил меня из колеи. По щекам потекли ручьи, я гладила парня по голове, а солёные капли, падая на лоб, образовывали чудаковатый рисунок из мокрых дорожек.
— Вот, мухомор, ты смотри, до чего девчонку довёл, — сказала Яга Лешему.
— Милая, я всего лишь хотел, что бы ты поела, — оправдывался лесной властелин.
Я замотала головой, давая понять, что ценю заботу, но мне слишком тяжело принимать тот факт, что мой парень всё ещё «спит» и неизвестно проснётся ли, а ужин напоминает о том, что стоило всё-таки отговорить его от этой затеи.
Слезы стекали по лбу, щекам и губам. Мне в голову пришла мысль, что стоит попробовать «разбудить» его поцелуем, собрав солёные капли с губ, как в сказке про спящую красавицу, где я исполняла роль принца.
Яга уже не запрещала мне ничего, позволяя делать все, что я хочу, поэтому, сняв с него саван, я наклонилась, чтобы поцеловать его.
— Вернись ко мне! Пожалуйста! — сказала я, потянувшись к его губам.
Пока я наклонялась, что-то начало происходить. Губы зашевелились в немом крике и наконец, Виктор открыл глаза.
— Боже, как здесь светло, — это первое, что он сказал, закрывая глаза руками.
Поняв, что он, наконец, здесь, я бросилась к нему на шею, грозя раздавить.
— Оу-оу-оу, пожалуйста, осторожнее. Кажется, у меня сломана нога.
— Как я рада, что ты очнулся! Это же ты? Больше никаких сюрпризов? А что у тебя с ногой? — вопросы посыпались, словно из рога изобилия, не давая возможности ответить хотя бы на один из них.
— Обожди, Нина, надо разобраться. Как тебя зовут? — спросила Яга.
Парень посмотрел сначала на меня, потом на ведьму и произнёс широко улыбаясь:
— Сладкая булочка?
— Видно всё-таки умом тронулся, придётся теперь тебе его всю жизнь по больничкам таскать, — сказала старуха.
Я громко рассмеялась и кинулась обнимать своего героя.
— Будешь пирожочком? — спросила я, целуя его в щёку.
— На все сто! — ответил он, морщась от боли.
— Старый, эй, труха, беги скорее сюда. У нас Нина от горя совсем обезумела. Ентот гирой вернулся и без Василисы, и без памяти, а девчонка, похоже, от любви спятила, ни одним зельем рассудок не вернёшь!
К нам по опушке уже семенил Леший, держа наготове посох, «на всякий случай».
— Да нет же, бабушка, всё в порядке, это он, и с нами всё хорошо, — путанно объяснила я. Яга смотрела на меня с сомнением.
— Уважаемая Яга, вы ошибаетесь. Василиса у ворот по ту сторону стоит, ждёт, когда мы заберём её, поскольку моё физическое тело было здесь и я смог донести её только до границы миров.
Только услышав это, в моей голове всё перемешалось. Мысли стали похожи на разваренную кашу и рассыпались на маленькие крупинки.
— Ты видел её? С ней всё хорошо? Какая она? Она красивая? — сбивчиво спрашивала я, потея и жутко нервничая.
Только сейчас до меня дошло, что я вот-вот её увижу.
«Какая она? Понравлюсь ли я ей? Сможет ли она меня полюбить?»
— Нина… Нина… успокойся, всё хорошо. Твоя мама обессилена, но с ней всё будет хорошо, не волнуйся, — Виктор, как мог, пытался меня успокоить.
Повернувшись к ведьме, он спросил:
— Ба-а… Уважаемая целительница, не могли бы вы забрать Василису у переправы?
— Эк, какой проворный. Ладно, можешь звать меня бабушкой за свой подвиг! Но если я не найду Василису у врат, берегись, — сказала она, уходя на тёмную сторону леса.
Я вскочила, пытаясь уговорить бабушку взять меня с собой, но она была непреклонна.
— И куда ты пойдёшь, ягоза? За границу миров? А героя твоего хто выхаживать будет, он же сказал, что нога у него болит? Мы с Василисой всё равно сюда вернёмся, мимо тебя не пройдём, не проскочим. Леший поможет дуралея этого в избу снести. Ждите нас там.
Я встала около Вика, надеясь, что Яга быстро вернётся. Леший помог парню подняться и, осмотрев конечность, заключил, что перелом вылечить будет не так сложно, если Яга подсобит с заговором.
Мы поднялись в избушку, где нас встретил Василий, лежащий на пустом столе, и разбросанные Ыркой вещи.
— Что тут произошло? — спросил Виктор. — И да, почему я лежал на улице, если мы проводили ритуал в доме?
— Я тебе всё объясню, но позже, — ответила я.
Я не находила себе места, ожидая когда же увижу маму. Мне было очень волнительно, как она отреагирует на такую взрослую дочь, а ещё я боялась, что она сильно ранена, или измучена, или ещё бог знает что…
Нервы начали сдавать окончательно и мне стало тяжело дышать. Из-за сломанной ноги Леший сразу усадил Виктора на скамью, но заметив моё состояние, парень, вскочив, на одной ноге подбежал ко мне, чтобы меня успокоить.
— Ты говорил с ней? Она что-нибудь говорила тебе? Обо мне? О папе? — меня пробирал озноб, температура явно поползла вверх, рискуя повторить то же, что случилось у меня дома.
— Нина, — парень аккуратно встряхнул меня за плечи, а потом прижал к себе и не отпускал какое-то время.
Я начала немного успокаиваться. В его объятиях, всё казалось простым и легко решаемым. Вдыхая аромат его тела, я благодарила Судьбу за встречу с ним. Подумалось, что стоит соорудить идол Макоши и приносить к нему дары, за такое сокровище.
Вдруг Васька, мирно заснувший на столе, вскочил и начал громко мяукать. Леший, сидевший на скамье, во главе стола, сорвался со своего места и поспешил к окну.
— Ох, Батюшки. Идут! Вместе идут, вдвоём — громко сказал он.
Я вдохнула полную грудь воздуха и рванула на самую долгожданную встречу в своей жизни.