За звоном колокольчика

Глава 10

Наследный принц был в бешенстве. Его сердце горело от негодования и горечи, когда он застал свою невесту в одной комнате со своим братом. И каким? Бастард! Чем он лучше него?

Невозможно описать ту ярость и гнев, которые охватили его душу в тот момент. В его сердце воцарилась грозная злоба, обуреваемая жадной и безумной ревностью. Нет, это не из большой любви к Лирей. Просто Ан никогда не любил делиться своим. Будь то игрушки, трон, или даже его собственная невеста.

Она жила в роскошном дворце, должна была радоваться тому, что он выбрал ее, мечтать о счастливой общей судьбе! И что же теперь он видит?

Наследный принц чуть ли не влетел в покои принцессы.

— Как это называется? — прокричал тот на нее. Девушка почти подорвалась на месте, от нервов сжимая рукава одежд.

— Я… Вы неправильно все поняли! — тут же пролепетала она в испуге. Но разве он будет слушать? Будет ли ждать от нее ответа?

Хиран подскочил к испеченной, схватил ее за щеки и потянул на себя, заставляя смотреть в свои глаза, полные недоброй черноты.

— Я не спрашивал тебя о том, как мне стоит понимать увиденное! — почти прорычал он в ее губы, — Я спросил «как это называется»? Моя невеста, которая должна была меня впечатлить, якшается с незаконнорожденным отродьем! Я какое тебе дал задание? Где ты услышала иное?

— Прос-простите… Я … Я не знала кто он. Думала лишь, что он хотел мне помочь, честно!

— Ты не понимаешь, что натворила? — грубо произнес он. Ленивый свет бросал тени на его лицо, делая его более угрюмым. «Лирей», сжавшись на постели, чувствовала, как его гнев проникает в нее, словно холодный нож. Она не знала, как ему объяснить, как всё произошло, как всё вышло из-под контроля.

— Мы ничем таким не занимались! — пытается оправдаться девушка. Говорить больно из-за зажатых щек, потому получается почти скулить, — Я покажу вам… Покажу вам танец… Ведь, я так долго учила его… и тогда…

— Не нужно! — отшвырнул тот ее от себя, толкая обратно на кровать.

— Что? — переспросила она в растерянности.

Он не хочет видеть этого. Он думает, что невеста, пусть и не столь дорогая для него, оказалась предательницей. Как смела она предавать его доверие и воплощать в жизнь его самый страшный кошмар?

Им Джесон, его брат, с которым они вместе выросли… Да, он всегда был в его тени, но теперь, вдобавок, стал предметом абсолютной ненависти и отвращения. А если он посмеет взять не только его невесту? Если решит и трон прихватить? Разве может он допустить подобное?!

Хиран не мог поверить, что оказался в такой унизительной ситуации. Его руки сжались в кулаки, в сознании бушевал ураган. Слепая ярость пронзала его, не позволяя мыслить здраво.

— Я сказал, что мне не нужен твой паршивый танец… — процедил тот сквозь зубы, — не хочу видеть танец, что видел он. Я буду уже не первым, так что…

— Ваше Величество… Что же мне… тогда делать? Как… как же тогда доказать свою верность? — Девушка, озадаченная вопросом, прикусила губы, искривленные от беспокойства. В ее глазах отражалось неуверенность, неспособность понять, что именно от нее требуется. Она жаждала ответа, который мог бы развеять ее страхи, но вместо этого получила загадочную улыбку, изощренную и насмешливую.

— Как доказать «что»? — он произнес это так, будто бы ждет ее прямого ответа. Она должна сказать правильно и тогда он подумает над тем, чтобы простить ее. Подумает над тем, как ей доказать свою невиновность.

— Как я могу доказать свою верность? — прошептала она. В глубине души Арён понимала, что ответ может быть сложным и запутанным. Возможно, он ожидал от нее невероятного жеста, подтверждающего ее преданность. Но что может она предложить? У нее ведь ровным счетом нет ничего. И он не забывает это подчеркивать.

Его губы извращенно исказились, переходя от злорадной насмешки к чему-то еще более определенному. Ан подошел, а после довольно грубо схватил принцессу за руку, потянув к краю. Взгляд его дал ей подсказку о том, что он задумал.

Скользнувшая рука девушки ощутила напряжение и грубость материала его пояса. Он потянул за него, развязывая узел, а после отпустил ее руку и снова заговорил, словно предугадал все ее немые вопросы:

— Раздевайся, — произнес Хиран, словно отдавая свою команду.

Она не могла поверить своим ушам. Голос ее задрожал, когда она повторила его слова, переваривая их значение:

— Разде…ваться? — Они звучали неожиданно и задевали ее самую глубину.

«Скорее всего, я что-то упустила, что-то не поняла» — твердит Арён, что ошеломлена его требованием. Но… выполнить его приказ… Разве так положено? Разве не должны ли они делать нечто подобное лишь после свадьбы? После того самого торжества?

Она сидела, притянутая к постели, завязанная в узел собственных мыслей. Его глаза, полные тьмы и власти, смотрели на неё с невыразимой настойчивостью. Внутри неё метались мысли: каждое слово, каждый жест могли изменить её судьбу. Она мешкала, но страх зашевелился под коркой вновь разворачивающихся чувств. Смешивавшиеся чувства боялись собственного раскрытия, своей суровой правды.

«Принцесса» с трудом нашла в себе силы отродить распутанные слова:

— Что? — проговорила она, в полном недоумении и непонимании.

Она чувствовала, как его слова проникают в ее душу, но при этом, неведомая сила подсказывала ей, что в этом моменте столь тонком и раскалывающем, она должна оставаться верной самой себе.

— Я сказал, что ты должна раздеться. Не бойся. Я не трону тебя в том смысле, котором ты могла подумать, но это только пока…

— Ваше Величество я…

— Я начинаю терять терпение Лирей. Я сказал — раздевайся!