Забава. Сбежавшая невеста

Глава 9

Оторопев от неожиданного натиска, я уставилась на мужика, весь вид которого выражал крайнюю степень отчаянья.

- Что с ней? – задала первый вопрос врача, воскрешая в памяти знания, полученные в институте и в своем поселке.

- Да ничего страшного и не было, только стала горячая вся. – И замешкавшись, от моего молчания, продолжил, - Ты не переживай, мы заплатим. Как всегда!

- Сколько? – стараясь понять, что брать с собой и главное, где это взять.

- Так, сколько скажешь, столько и заплатим! Ты не переживай.

Теперь была моя очередь внимательно посмотреть на мужчину: короткая борода топорщилась в разные стороны, брови взметнулись вверх, придавая и без того взъерошенному мужику еще большую долю отчаянья, серые глаза молили о помощи, огромные ручищи привыкшие к тяжелой работе, безжалостно комкали шапку, которую он, в знак уважения стащил с головы.

- Какая температура у жены? – повторно задала вопрос я.

- Так, кто же ее знает! Как мерить-то?

«Все печально!» - пронеслось в голове – «Как, чем и где лечить?».

- Сестрица, пойдем, забыла, наверное, немного. – Маша подошла и, легонько прикоснувшись к моей руке, тоненькими пальчиками, поманила за собой. – Вы, дядя Парас, не смотрите так, Забава в себя еще не пришла, после встречи с медведем.

- Я слышал! Прости меня, лекарша, но, кроме тебя, бежать больше не к кому.

- Все хорошо! Не переживай, сейчас трав кой-каких захвачу и пойдем. – Следуя за Машей и молясь в душе, чтобы хоть что-то оказалось мне знакомым в избушке, к которой вела меня девочка.

Сам домик стоял в стороне от основного, он был маленький и очень уютный. Крыша накрыта досками, в отличие от основного дома, покрытого черепицей, с небольшими окошками, обернутыми в белое кружево наличников, крыльцом на котором стояло кресло и столик, в обрамлении кадок с живыми цветами. Сруб был сделан из мореного дерева, на котором четким контрастом виднелись белые окошки. Из труб вился дымок, значит, кто-то и печь в нем топит! Прямо от калитки к крыльцу вела дорожка, вымощенная толстыми круглыми спилами от бревен, между которыми пробивалась травка. Вдоль нее сидели растения, очень похожие на наши хосты, только все обсыпанные розовыми мелкими цветками, издававшими тонкий аромат.

Маша легко взбежала на крылечко, толкнула дверь, и мы вошли в помещение, сплошь завешанное пучками трав, мужик остался дожидаться нас на улице.

«Плохо дело!» - снова шевельнулась тревожная мысль. Я не видела, привычных мне, медицинских инструментов.

- Забава, что остановилась, иди сюда! – Позвала меня девочка, выглядывая из-за каменной печки, украшенной красно-белыми изразцами.

Я последовала на зов, пораженно остановившись на пороге большой комнаты. Это был современный кабинет врача сельской деревни. Со столом, стульями, кушеткой и стеллажом для медицинских инструментов. На небольшой лавочке стоял привычный для меня кейс со знакомыми мне инструментами: тонометр, термометр, стетоскоп. Еще в нем были различные скляночки с жидкостями, но пока память не вернется, пользоваться такими было опасно. Но и тут предусмотрительная прежняя Забава позаботилась, словно знала, что нынешняя не справится, на многих были подсказки: «От жара», «Колик», «Боли».

Схватив кейс, я радостно вышла на крыльцо, скомандовав мужику: «Веди!»

Он рванул так, что я еле поспевала за ним, постоянно оглядываясь, чтобы Машенька не отставала. Девочка закрыла домик, потом калитку и догнала меня, неуверенно взяв за свободную руку. Я крепко сжала ее ладошку своей, не желая отпускать и она, обрадовавшись, побежала рядом.

Уже подходя к дому, поцеловав ее в макушку, шепнула: - Не входи! Там может быть заразно! Кто потом меня лечить будет?

Она заулыбалась, кивнула и присела на лавочку, стоявшую во дворе.

В доме было душно, темно и сыро.

- Затопи печь! Только не сильно, сырость выгнать. – Распорядилась я. – И распахни все окна настежь. Где твоя жена?

Мужик проводил меня в комнату, а сам кинулся исполнять приказы.

Женщина лежала на мокрых простынях, в бреду. Волосы, заплетенные в косы и собранные в сложную прическу, сейчас, больше напоминали птичье гнездо, превратившись в сплошной войлок.

- Как долго это продолжается? – крикнула я мужику.

Он вбежал в комнату, тревожно посмотрел на жену и произнес: - Неделя сегодня.

- Почему сразу врача не вызвали?

- Кого? – с ужасом уставился на меня Парас.

«Блин, Забава! Внимательно!» - загорелся сигнал тревоги в мозгу.

- Лекаря, почему не позвал?

- Так как тебя позовешь, если сама еле живая осталась? – ответил мне, и в глаза даже заглянул, встревоженный мужичок.

- Ты прав, Парас! Нужно жене твоей белье сменить и нательное и постельное, есть на что?

- Конечно, Забавушка! Сейчас все приготовлю, да дочек позову, чтобы помогли. – И снова выбежал из комнаты.

Я подошла к женщине, потрогав лоб, чуть не обожглась – плохо, послушала рваное дыхание – хрипы в легких, как по свежему снегу зимой бежишь – скрипит под ногами, налет белый во рту. «Ну, что, госпожа докторша, приступаем к лечению? Будем надеяться, что все у нас получится».