Забава. Сбежавшая невеста

Глава 17

- Почему? – стараясь не показать страх, спросила я.

- В дозор его отправили на дальний рубеж. – Ухмыльнулся парень. – Дорожку кому-то перешел.

Он окинул меня сальным взглядом раздевая. Холодок пробежал по спине. Как так можно? Отступив на шаг, от грязного намека парня, стараясь не подать виду, что его поняла, я пожала плечами и произнесла:

- Ну что ж, коли служба у вас такая, будем довольствоваться тем, что есть. – Окидывая недоверчивым взглядом этих двух гигантов. – Вы хоть что-то делать умеете?

Рыжий вспыхнул, как огонь в степи, даже веснушки, которых практически совершенно не было видно, ярко проступили на носу и щеках парня.

- Что значит, хоть что-то! – возмутился он. – Я в своем селении первым столяром в округе был.

- Ну раз был! То вперед! – отступая в сторону и впуская их в ограду, приветственно махнув рукой, пригласила я. – Звать то вас хоть как, солдатики?

- Меня Глебом зовут, – ответил парень с веснушками. – А его, – взмах руки в сторону второго – Прохором кличут.

- Ясно! Рада знакомству. А я лекарша в этом селении, где хворь вылечить могу, а где и наоборот, помочь той с больным справиться. –многозначительно взглянув на хама и разворачиваясь к ним спиной, бросила через плечо - Идемте, покажу, где нужно строить и что.

Прохор сник, неловко помявшись на входе, вошел и плотно закрыл калитку.

Курятник мы решили с Машенькой разместить за банькой, в уютном уголочке. Солнышко практически целый день припекало полянку, поэтому цыплятам будет здесь хорошо. А рядом поставим будку для собаки, которая росла не по дням, а по часам.

Рассказывая о своих планах, стараясь донести до парней нашу задумку, я так увлеклась, что практически начала кричать.

- Что ты орешь, как будто тебя режут? – проворчал Дворовой, выходя из бани.

Парни охнули и отступили на пару шагов.

- Мы с тобой, как договаривались? – продолжал дедушка, - что кричать не будешь! А на деле как получается?

Я замолчала, постояла , посмотрела на дедушку, потом перевела взгляд на бледных парней и расхохоталась, кинувшись обнимать Дворового.

- Прости меня, дорогой мой! Я просто увлеклась, маленько! Не буду больше.

- То-то и оно, что увлеклась. Может помочь чем? Этих вот, к примеру, покараулить? А то больно прыткие некоторые. – Качнув головой в сторону богатырей, предложил дедушка.

- Ну, покарауль, дедушка. – Поклонившись до земли, проговорила я. – А я вот тут двор подмету, да траву скошу, чтобы клумбы наши с Машей видно стало.

Дедок кивнул, поднялся на крылечко баньки, уселся на стул и сложил руки на коленях – караулить был готов.

Мужики засучили рукава и, тихонько переговариваясь, принялись за работу.

Жара набирала свои обороты, в воздухе разливался духмяный запах свежераспиленного дерева, смешанного со скошенной травой. Бабочки, вспорхнувшие с цветов, которые рухнули от взмаха моего серпа, переместились на небольшие клумбы, сформированные нами с Машей накануне. В ограде становилось все уютнее.

Воздух начинал звенеть от зноя. Рубахи на богатырях насквозь промокли от пота, прилипая к телу и позволяя рассмотреть отличное сложение воинов. Парни были как на подбор: высокие, статные, с тугими узлами мышц, которые перекатывались под кожей при каждом взмахе топора.

Томление, зародившееся в моей душе, то ли от летнего зноя, то ли от мощи богатырей не давало покоя, заставляя двигаться, суетиться и бежать куда-то. Меня тянуло в лес, еще секунда и я брошусь, не разбирая дороги. Вот только куда? Определиться бы.

- Глеб, - подошла я к парню, - скажи, а где ваша дружина остановилась?

- Зачем тебе? – вытирая пот со лба, спросил он.

- Хочу Алексея поблагодарить, что таких искусных умельцев отправил.

- Так, по дороге через лесок, деревенька, Муруй называется, вот в ней пока и стоим. Недалеко тут совсем. Погоди немного, мы тебя и проводим. – Попытался остановить меня Глеб

- Нет, мне нужно еще кое, что сделать. – Не вдаваясь в подробности, ответила ему и пошла в конюшню, седлать Зорьку, которая уже чувствовала себя прекрасно. Копыто зажило.

В детстве у нас рядом с домом был ипподром, а там школа верховой езды, куда меня и определили, как только мне исполнилось десять лет, в ней я благополучно проучилась до самого выпускного класса.

Оседлав Зорьку, вывела ее за ограду, вскочила в седло и направилась в лес. Благо он был по пути в Муруй, куда заезжать я даже не собиралась. Нужна была причина, чтобы выйти за ограду. И я ее придумала. Я всегда любила скорость, вот и сейчас, пришпорив лошадку, вылетела за село и понеслась по проселочной дороге, навстречу солнцу, ветер свистел в ушах, распушив косы. Адреналин бурлил в крови, такого восторга я не ощущала с юности, когда из основных моих забот было вовремя попасть вечером домой, чтобы тетка меньше ругалась.

За очередным поворотом на извилистую дорогу вышел огромный кабан. Зорька испугавшись, поднялась на дыбы и понесла, рванув в лес.

Мы неслись не разбирая дороги, ветки больно хлестали меня по лицу и чтобы не упасть и сломать себе спину, я прижалась к лошади, крепко обхватив шею руками и тихонько шепча ей на ушко ласковые слова, стараясь ее успокоить. Но в нее как будто бес вселился, она неслась все глубже и глубже в лесную чащу, пока, не влетев в болото, снова не встала на дыбы и скинув меня в мерзкую вонючую тину, унеслась в самую чащу. Болотная жижа цепко ухватив однажды, даже не собиралась отпускать, медленно, но верно затягивая в свое прожорливое нутро.