Забавные истории и не только

Первый бал

ПЕРВЫЙ БАЛ

Когда моей внучке исполнилось пять лет, я решила, что пришло время познакомить ее с мировыми шедеврами искусства. С этой целью мы отправились в Метрополитен музей.

С чего начать, подумала я и решила, чтобы не переутомить ребенка, пойти в китайский садик, где в микроклимате произрастали незнакомые нам растения, а в искусственном пруду плавали очень красивые тропические рыбки. Дав возможность внучке полюбоваться чудесами природы, я повела ее к импрессионистам. По дороге нам встретилась скульптура храброго Персея, и, к моему удовольствию, девочка отметила, что в руке у него голова Медузы Горгоны.

Так как наша Вика ходит в балетную группу, в зале импрессионистов я решила начать с Дега. Но балерины ее совсем не заинтересовали, она только мимоходом спросила почему художник нарисовал так много голых теть и потянула меня в другой зал.

К природе она оказалась особенно чувствительной, ибо от картин Моне не могла оторваться. И ей захотелось немедленно все купить.

- А эти картины продаются? - с надеждой в голосе спросила она. И тут же, не выслушав ответ, продолжила:

- Бабушка, ну что тебе стоит купить эти картины! Ведь тебе не нужны деньги, ты все покупаешь на карточку.

С трудом оторвав Вику от пейзажей, мы перешли к Ренуару. В этом зале ей особенно понравились две картины, и она уверенно заявила, что мы их купим тоже. И девушку, сидящую на поляне, и трех девушек, одна из которых пела, другая аккомпанировала на рояле, а третья на скрипке.

Каково было мое изумление, когда войдя в следующий зал, внучка воскликнула: "Винсент Ван Гог! Винсент Ван Гог!" |то был его автопортрет без уха. Пришлось рассказать об его печальной жизни, о том, как он отрезал себе ухо, о том, как его картины в те времена не покупались и зачастую у него не было денег даже на обед..

- Я бы покупала его картины,- деловито заметила она и выбрала две особенно понравившиеся ей: то были подсолнухи и ирисы, после чего мы отправилисись в магазин музея.

Там я купила все выбранные ею репродукции, и она была на седьмом небе. Но когда Вика, указав на фрагмент картины Ботичелли, заявила: "а я эту тетю знаю", то на седьмом небе от гордости была уже я.

Выйдя из музея на Пятую авеню, мы окунулись в уличную толпу. Вдоль Центрального парка художники разложили свои картины для продажи.

- А у этих художников покупают картины? - вдруг спросила Вика. - У них есть деньги на обед?

- Думаю, что не очень много у них денег, - ответила я.

- Так давай купим эти картины. Тогда и им будет хорошо, потому что у них появятся деньги, и нам будет хорошо, потому что у нас будут картины,- заключила она.

- Но эти картины на карточку не продаются, а денег у меня нет

- Жаль,- грустно сказала девочка. А то бы мы могли им помочь.

Мы шли вниз по одной из самых фешенебельных улиц Нью-Йорка, где все было красиво. Но свернув на седьмую авеню, увидели обшарпанные здания, на которые я уже давно не смотрела, но внучка примечала все. И вдруг она воскликнула:

- Посмотри, бабушка, это Мона Лиза!

Я подняла голову и меня охватило смешанное чувство обиды и негодования: на боковой стене дома крупным планом на плакате был опошлен этот шедевр. И опять я попыталась использовать все свои скудные знания, чтобы рассказать внучке о великом художнике и об истории создания этого шедевра. И еще я попыталась объяснить, как надо бережно относиться к искусству.