Забавные истории и не только

Стукач

С Т У К А Ч

А все началось с Франсуа Рабле. Сидели за столом в заводской столовой два интеллектуала, да и я присоединилась к ним. Мы эмоционально обсуждали уровень журнала ,, Иностранная литература". В этот момент к нам подсел сотрудник, недавно пришедший в нашу лабораторию, ведущий инженер группы. Его взгляд из под густых рыжеватых бровей был тяжел и неприятен. Широко расставленные глаза были маленькие, бегающие, постоянно что-то высматривающие.

Подсев к нам, он стал внимательно прислушиваться к разговору. А когда я сказала, что недавно прочла в каком-то журнале о том, что обнаружена еще одна рукопись Франсуа Рабле, ранее неизвестная, он вытащил свою записную книжку и что-то в нее записал. Затем попросил меня повторить сказанное и сверил со своей записью.

Интересуется литературой, - подумала я и простила ему вторжение в нашу компанию.

Спустя месяц новый сотрудник дал мне задание по расчету измерительного узла.

По роду своей работы я должна была быть в курсе каждого разрабатываемого прибора в нашей лаборатории. Поэтому естественно, что, получив задание, я попросила его ознакомить меня с принципом работы его прибора.

Он посмотрел на меня в упор и нравоучительно отчеканил:

- Вы должны заниматься только своим узлом. Все остальное вас не должно интересовать.

- Почему? - удивилась я, не привыкшая к такому обращению.

- Потому что каждый сотрудник обязан знать только свой участок работы.

Чудак,- решила я и отошла, не вступая с ним в пререкания. В конце концов, могу сделать расчет и не зная для чего. Очень уж не любила я конфликтные ситуации, тем более, что была я в то время в интересном положении и старалась беречь нервную систему ожидаемого ребенка.

Вскоре я об этом инциденте забыла, а нового сотрудника вообще не замечала.

Через несколько месяцев мое интересное положение стало уже настолько интересным, что не заметить его было просто невозможно. И в такое ответственное для меня время, когда я старалась избегать напряженных ситуаций, когда даже мой начальник стал менее требователен, подходит ко мне этот самый сотрудник и, сверля меня белесоватыми глазами, заявляет:

- Мне надо с вами поговорить.

- Говорите,- спокойно отвечаю я.

- Нет, не здесь. Уделите мне полчаса после работы.

- Вы хотите что-нибудь выяснить про Гаргантюа или Пантагрюэля? - съязвила я, припоминая его недавнее любопытство.

- Что вы сказали? - встрепенулся он, вероятно услышав эти имена впервые.

Я промолчала. Так и не дождавшись моего ответа, он сказал, делая ударение на каждом слове:

- Разговор будет сугубо конфиденциальным.

Он был так настойчив, уверял, будто разговор мне нужен больше, чем ему. Меня разобрало любопытство, и я согласилась.

Мы шли по набережной реки Мойки, и он монотонно стал чеканить:

- Учтите: если вы вздумаете кому-нибудь рассказать о нашей беседе - я откажусь. Свидетелей нет и вы ответите за ложное обвинение коммуниста. Как видите, вы в моих руках.

Я попросила объяснить в чем дело, нервы мои были на пределе. В тот период я боялась всего.

- Известно ли вам, что наша родина имеет много внешних и внутренних врагов?

- О да! Ведь об этом ежедневно пишут в газетах,- раздраженно ответила я.

- Вы должны нам помочь,- продолжил он. - Вы будете сообщать мне все, о чем говорят люди, окружающие вас на работе, дома и везде,- настоятельно потребовал ведущий инженер группы.

Он искоса посмотрел на меня, как хищный зверь на свою жертву, и неприятно осклабился.

Как хотелось мне плюнуть в его мерзкую физиономию, ведь свидетелей не было. Но я понимала, что, находясь в его руках, мне необходимо и себя взять в свои руки. Ведь свидетелей не было только у меня, а  у таких свидетели всегда находились.

- Простите,- возмущенно ответила я,- но это не моя профессия. И вообще меня уже давно ждут дома.

- Если не согласитесь - у вас будут крупные неприятности. Даю на размышление неделю.

Быстрыми шагами пошла я к автобусу, заливаясь слезами от нанесенного мне оскорбления и от своего бессилия перед этим мерзавцем. Я решила завтра же пойти к парторгу и все ему рассказать, но, поразмыслив, поняла, что бесполезно - одна банда.

Дома меня убедили проигнорировать ситуацию, что я и сделала.

Не знаю, какими сведениями пополнилось мое досье, но больше этот человек ко мне не обращался даже по поводу Франсуа Рабле.