Забавные истории и не только

Портрет учителя

П О Р Т Р Е Т   У Ч И Т Е Л Я

Куда бы нас ни бросила судьбина

И счастие куда б ни занесло..

А..Пушкин

Теперь, по прошествии стольких лет, не боясь быть заподозренной в подхалимаже, могу рассказать об одной из немногих своих учительниц, мнение которой было мне небезразлично.

Помню начало учебного года, восьмой класс. Она энергично вошла в комнату и сразу же объявила, что будет не только преподавателем математики, но и нашим классным руководителем. Голос у нее был очень громкий, тон внушительный. Признаюсь, первое время я вздрагивала, когда она называла мою фамилию.

Тогда ей было слегка за тридцать. Небольшого роста, волнистые темнокаштановые волосы до плеч, огромные карие глаза, которые не только светились умом - они горели, зажигая и окружающих. Одета Александра Львовна была со вкусом: строгий костюм густого вишневого цвета плотно облегал фигуру и очень шел ей. Учительница казалась очень требовательной и строгой. Лишь иногда добрая улыбка освещала ее лицо, но чаще наша новая классная руководительница была серьезной. Впрочем, с нами и нельзя было по-другому...

Вскоре мы поняли, что не только яркая внешность, но и яркая индивидуальность отличали ее от многих наших учителей, монотонных и безразличных, а порой и просто ограниченных. Александра Львовна Лившиц, единственная, обращалась к нам на ,,вы", и мы в ее присутствии,чувствовали себя взрослыми и ответственными.

Прослышали мы, что наша учительница поет, и с тех пор на каждом школьном вечере умоляли что-нибудь исполнить. Соглашалась она нечасто, но когда нам удавалось ее упросить, это был праздник, потому что у Александры Львовны было сильное меццо-сопрано очень красивого тембра. Особенно мне запомнились в ее исполнении романс Рубинштейна "Ночь" и ария Одарки из знаменитой оперы "Запорожец за Дунаем "Ой, казала мени маты".

Не удивительно, что мы все были в нее немного влюблены, хотя и побаивались ее. Не подготовиться к уроку математики было просто стыдно.

Александра Львовна умела заставить работать весь класс. Когда она объясняла новый урок - мы не спускали с нее глаз - с таким жаром, и так убедительно она говорила, стараясь быть понятой каждым.

Я была ленива и мечтательна. Слушать объяснения учителей не умела. Но на уроках математики даже я обращалась вслух . Часто представляла себе, какой она могла бы быть великолепной учительницей литературы. Ее темперамента и артистичности нам так не хватало на этих уроках.

Ученики с гуманитарным уклоном считали себя обойденными вниманием Александры Львовны, за что очень обижались. Ну а те, кто от природы был ,,нематематиком", ее просто боялись, потому что была она слишком прямолинейна в своих высказываниях. Но... я сама была свидетельницей, как наша строгая и справедливая классная руководительница помогла безнадежным ,,нематематикам" сдать экзамен на аттестат зрелости, подложив им шпаргалки.

Зато ребят с математическим складом ума боготворила и тратила сколько угодно времени, чтобы сделать из них математических гениев. И сделала. Четверть класса стали математиками.

В конце десятого класса она меня спросила, в какой ВУЗ я собираюсь .

- На журналистику,- ответила я и предложила послушать мои стихи.

- Я вам советую пойти в математики,- сказала Александра Львовна совершенно уверенно. - А стихи ваши я непременно послушаю. Надо только выбрать время.

Но времени мы так и не выбрали.

После окончания школы мы продолжали ежегодно встречаться, и каждый раз она задавала мне один и тот же неизменный вопрос: "Почему вы не пошли на математику? Ведь вы были такой способной ученицей..." Как ей хотелось всех нас сделать математиками!

Спустя двадцать лет я разыскала Александру Львовну. Она уже тоже жила в Америке. Ничего не изменило неумолимое время - все тот же ясный ум, все те же искрящиеся глаза... В этот раз я все-таки прочла ей одно из тех своих старых стихотворений, с которым так хотела познакомить ее еще в школе.

- Никогда не думала, что вы так хорошо пишете... -  К этому времени Александра Львовна стала более терпима к "нематематикам".

Мы долго проговорили в тот день, вспоминая школу, одноклассников и наши добрые отношения, сохранившиеся, оказывается, так надолго... Уверена, что эти строки, когда их прочтет наша любимая учительница, доставят ей радость.