Забавные истории и не только

Январь пятьдесят третьего

Я Н В А Р Ь    П Я Т Ь Д Е С Я Т    Т Р Е Т Ь Е Г О

В этот день Дима опоздал на первый урок. Учительница уже что-то рассказывала детям, и они сидели непривычно тихо, внимая каждому ее слову.

Дима хотел пройти незамеченным на свое место, но увидев, что оно занято учеником, обычно сидевшим с Мариком Штейнбергом, совсем было растерялся... Но тут же спохватившись, подсел к Марику.

Марик не шевельнулся. Глаза смотрели в одну точку. Лицо выражало испуг.

Прислушиваясь к взволнованному голосу учительницы, Дима уловил, что речь идет об "убийцах в белых халатах", как выразилась она.

- Это все евреи,- констатировал один из учеников.

- Да,- сухо ответила учительница, продолжая проводить политинформацию в связи с утренним сообщением по радио.

Марик и Дима переглянулись - ведь в классе евреями были только они. В свои девять с половиной лет Дима остро переживал дискриминацию, поэтому он был уверен, что им не сдобровать. И он не ошибся.

На первой же перемене к ним подошли двое рослых второгодников и наотмашь дважды ударили мальчиков по лицу, выкрикивая оскорбления. К второгодникам немедленно присоединились и другие. Вскоре большинство учеников класса окружили беззащитных мальчиков, и каждый вносил свою лепту в общее дело. Стадное чувство охватило детей. Они били ногами куда попало, выплескивая неосознанную ненависть не к ним лично, а к евреям вообще. И это третьеклассники!

- Биробиджан! - кричал один.

- Еврейская АТОМНАЯ область! - выкрикивал другой. .

Особенно Диме и Марику доставалось после уроков на улице. Избиения продолжались ежедневно. Иногда им удавалось спрятаться в пустых классах. Выглядывая в окно, ребята терпеливо ждали, когда школьный двор опустеет, и только тогда выходили из засады и бежали домой.

Мальчикам было странно и непонятно, почему учителя не вмешивались? Почему закрывали глаза на происходящее? Сами же ребята не решались жаловаться - стыдились прослыть ябедами.

Рассказать бы родителям, но мальчики не хотели их огорчать. Они видели, как те и без того озабочены последними событиями. Приходилось рассчитывать только на себя.

Особенно боялись ребята конца недели. Они чувствовали, что накануне выходного дня грандиозного побоища не миновать. Сопротивляться безнадежно - силы не равны, поэтому Дима разработал план побега с четвертого урока, который был последним. Наказания за нарушение дисциплины ребята боялись гораздо меньше, чем избиения.

Осуществить побег на глазах у всех было нелегко. А как быть с портфелями? Выйти из класса с портфелем до окончания всех уроков почти невозможно. Заметят. Но здесь Дима вспомнил, что в вестибюле на первом этаже несколько входных дверей с тамбурами, куда редко кто заглядывает. Вот в один из таких тамбуров перед началом уроков ребята тайком спрятали свои портфели.

На предпоследнем уроке мальчики старались вести себя особенно тихо, чтбы не привлечь внимания. Как только прозвенел звонок, Дима и Марик, запихнув тетради под рубашки, помчались в раздевалку. Сквозь толпу расшумевшихся после трудового дня первоклассников ребятам удалось пробраться незамеченными. Они прихватили свои пальто, спустились в вестибюль, забрали портфели и выбежали на улицу.

Дорогу к дому ребята выбрали окольную, зато она была не видна из окон школы. Пробежав квартал, беглецы с трудом натянули свои пальто окоченевшими от холода руками, но застегнуться несгибающимися пальцами так и не смогли: мороз был около двадцати градусов по Цельсию.

В пальто нараспашку они вбежали в квартиру Марика, где никого не было дома. Отогревшись у товарища, Дима пришел домой в свое обычное время, не вызвав подозрения у родителей.

Вечером его сильно знобило, температура оказалась высокой. К своей великой радости он проболел десять дней.

Как не хотелось Диме возвращаться в школу после выздоровления! Он ожидал дальнейших издевательств, но ничего подобного не случилось. Ребята поостыли, учительница не вспоминала об его побеге, а потом и дело о врачах учениками было забыто.