Забавные истории и не только

Сомнительная фамилия

С О М Н И Т Е Л Ь Н А Я   Ф А М И Л И Я

В студенческом общежитии Консерватории царила непринужденная и дружная атмосфера. Общежитие было интернациональным. Процентов двадцать составляли евреи.

Сборища обычно происходили в большом холле общежития, где стояли телевизор, два длинных дивана, расположенных по боковым стенам, и старенький телефон для общего пользования. Этот телефон-то и был гвоздем развлекательной программы.

В этом северном городе погода баловала не часто, и студентам приходилось разъезжать на такси. Стоимость такси была доступной для студенческого кармана, особенно если ребята объединялись по нескольку человек. Для вызова требовалось назвать не только адрес, но и фамилию. Вот тут-то и начиналось всеобщее веселье.

Такие студенческие фамилии, как Гриншпун, Розенкранц и подобные им, для местного населения звучали чуждо. Поэтому ребята вместо своих фамилий называли фамилии композиторов, не всегда известных диспетчерам.

- Алло! Пожалуйста, пришлите такси,- вежливо обращался кто-то из студентов.

- Фамилия?

- Букстехуде,- невозмутимо отвечал студент.

А вокруг уже толпа ребят разражалась смехом, сотрясающим стены. На другом конце провода диспетчер удивлялся такому скоплению трудно произносимых фамилий в Консерватории, но такси присылал исправно.

Общежитие часто посещала одна из студенток по имени Ирина Абрамова. Была она ни больше, ни меньше, как дочерью высокого республиканского сановника. Девушка пользовалась доверием у студентов. Они посвящали ее во все свои невинные развлечения, да она и сама частенько с удовольствием в них участвовала.

Ирина также принимала самое горячее участие в разговорах на разные темы, в том числе и об антисемитизме. Возмущаясь этим безобразным «пережитком», она тем не менее, пыталась убедить ребят в том, что это лишь единичные случаи.

- Это сильное преувеличение,- уверяла она, - все нации вполне лояльны по отношению к евреям, и никто не подразделяет людей на евреев и неевреев.

Никакие доводы не могли изменить ее точку зрения. Казалось, она искренне верила в то о чем говорила.

Однажды, задержавшись до позднего часа в общежитии во время снежной пурги, Ирина попросила одного из своих приятелей вызвать такси. Галантный юноша бросился к телефону и посвоей привычке назвал фамилию Абрамсон вместо Абрамовой.

Услышав «чуждую» фамилию, милая девушка сильно разгневалась и, покраснев, процедила сквозь зубы:

- Это еще зачем ты сделал? Перезвони немедленно!

- А чем ты, собственно, недовольна? Назови я Микеланджело - и все было бы в порядке, а Абрамсон нельзя? Но почему же? Ведь это продолжение все той же игры.

- Можно, но не нужно,- строго сказала девушка.

- Тебя испугала еврейская фамилия? Но ты же сама уверяла, что недоброе отношение к евреям сильно преувеличено. Вот и побудь недолго в нашей шкуре,- все еще спокойно говорил студент.

- Не хочу, не хочу,- истерично запротестовала девушка.

- Ну всего лишь десять минут! - уже не сдерживал своих эмоций студент.

Девушка бросилась к телефону, но, увы, телефон был занят.

Ей ничего не оставалось, как покориться судьбе и ехать под «сомнительной» фамилией.