Забавные истории и не только

Иностранец

И Н О С Т Р А Н Е Ц

Несмотря на оттепель, в России шестидесятых годов общение с иностранцами было весьма нежелательным. Однако же по воле случая мне пришлось пообщаться.

Произошло это ранней весной в Мариинском театре на балете «Раймонда» при участии тогдашних звезд.

Мне посчастливилось купить билет с рук в ложу бенуар во втором ряду. Чтобы видеть происходящее на сцене, пришлось стоять.

Мужчина, сидевший впереди меня, любезно предложил поменяться с ним местами. Я не отказалась, но про себя отметила: поступок явно ненормальный.

После первого акта удивительный незнакомец спросил мое имя и представился сам.

Оказывается, он приехал в Россию с бразильской делегацией. Родился же он в Харбине в русской семье. В семнадцатилетнем возрасте перебрался с приятелем в Америку, не имея ни гроша. Не пренебрегая любой работой, он скопил капитал и открыл фабрику мороженого. «Живой фабрикант»,- подумала я. - Вот завтра удивлю своих коллег!

Я была слишком возбуждена и не сразу заметила русскую переводчицу, сопровождавшую делегацию, поэтому непрерывно бомбардировала иностранца вопросами.

В те времена я мало знала о заграничной жизни, и меня интересовало все. Из его рассказа я узнала, что те, кто работает, живут в отдельных квартирах, имеют машину и им все продукты доступны; безработные же это те, кто не хочет работать. Они находятся на социальном обеспечении и отнюдь не голодают, хотя многие из них попрошайничают.

Потом на меня обрушились его вопросы. Они касались политики нашей партии и отвечать на них было весьма сложно. Иностранца интересовало, почему в стране, где живут совершенно разные люди, существует единственная коммунистическая партия, и почему в одной квартире живет несколько семей, пользующихся одной кухней, и почему Хрущев на Генеральной ассамблее стукнул ботинком по трибуне, и правильно ли поступил Хрущев с летчиком Пауэрсом и, наконец, будет ли следующий правитель более интеллигентным.

Ну что я могла ответить на поток его наивных вопросов, когда мне было страшно их слышать, не только отвечать.

Тем не менее, удачно или неудачно, но я кое-как выкрутилась, сказав в заключение, что политикой совершенно не интересуюсь, интересуюсь только искусством, что было абсолютной правдой.

Переводчица сидела молча, не принимая участия в беседе, но, несомненно, наматывала все на ус. А милые бразильцы тоже прислушивались к нашему разговору, и хотя ничего не понимали, но улыбались доброжелательно и понимающе кивали головами.

Я уже стала подозревать, не ловушка ли это. Но зачем проверять мою лояльность, кто я такая и кого интересую.

Наконец занавес поднялся, и мой иностранец угомонился.

Во время второго антракта он предложил выйти в фойе, и мы посетили небольшой зал, где были собраны материалы о Шаляпине, включая фотографии и рисунки.

После окончания спектакля мы простились навсегда. Иностранец уехал на прием, который устраивала балетная труппа, а я побаивалась, что вместо своего дома попаду в чужой «большой» дом. Этого, к счастью, не случилось.

На следующий день я рассказала сотрудникам о встрече.

- И вечно с вами что-то происходит,- недоверчиво заметил один из них. - Вот у меня почему-то таких встреч никогда не бывает!

- Вы просто никогда не ходите на балет,- пошутила я.

- Как же ты могла с ним разговаривать?- спросил другой сотрудник. - А что если он шпион?

- А я с ним с этих позиций и разговаривала. Все мои ответы были штампованными. Его, я думаю, позабавила моя вышколенность.

- Ты бы лучше пошла к парторгу и во всем ему призналась, чтобы предотвратить неприятности,- посоветовал третий.

Посыпались советы, и началась дискуссия. К парторгу я, конечно, не пошла: если вызовет - тогда и поговорим,- решила я.

Но на этот раз меня оставили в покое, наверное, ответы иностранцу оказались правильными.

Так или иначе, а встреча была мне полезна. Я получила много интересной информации о жизни за рубежом от живого капиталиста и сделала для себя выводы, которые впоследствии дали свои плоды.

Не зря правительство оберегало наши умы от вредной информации. Ох, не зря!

.