Забавные истории и не только

Я за вегетарианство

          Я    З А    В Е Г Е Т А Р И А Н С Т В О

Карп весьма популярная рыба у нас, у иммигрантов. А популярная оттого, что очень вкусная. А если учесть, что стоит она копейки, то цены ей вообще нет.

Вот такую весьма дешевую рыбу, всего лишь по 89 центов за фунт, мы и купили однажды. В сумме она обошлась нам в пять долларов сорок центов. Карп был живой, а превратили мы его в фаршированого. Именно за это он нам и отомстил.

За обедом, когда собралась вся наша небольшая семья, мы наслаждались рыбой и с азартом говорили на разные темы. Вдруг я ощутила какую-то неловкость в горле. А когда поняла, что это кость, решила не спешить, надеясь, что она пройдет в желудок сама по себе, а там благополучно растворится. Но кость упрямо застряла в горле и проходить не спешила. Разволновавшиеся родственники настояли, чтобы я обратилась к доктору. В госпиталь я пришла с дочерью в пять тридцать вечера и бодро сообщила регистратору, что у меня в горле застряла рыбная кость.

- Посидите,- сказала регистратор, недоверчиво глядя на меня. - Вас вызовут.

Между тем кость медленно, но уверенно продвигалась вглубь. Я опять напомнила о себе.

- Вам придется подождать,- вежливо ответила все та же регистратор. - Есть случаи поважнее. Люди приходят с отрубленными пальцами, а у вас всего лишь кость в горле,- пристыдила она меня.

«И действительно»,- подумала я. - «Куда я сунулась со своими пустяками. Сиди и жди».

И я терпеливо ждала. А кость проходила все дальше и дальше. Давило в горле. Мне стало совсем грустно. И тут на меня нахлынули ностальгические воспоминания. Бывало в Ленинграде застрянет кость, бежишь на Броненскую, через каких-то пять минут тебе ловко извлекут ее, покажут и не возьмут при этом ни копейки. А здесь, в Америке, я сижу в ожидании уже целых три часа.

На смену дочери пришел разволновавшийся муж. Просидев со мной до двенадцати, он не выдержал и отправился выяснять отношения с дежурным доктором. Уж какие аргументы он приводил, мне неизвестно, но повидимому они были достаточно вескими, если доктор помчался через весь зал куда-то и, вернувшись, сообщил, что вызвал специалиста ларинголога.

Ларинголог пришел минут через сорок и, быстро заглянув в мое горло, авторитетно заявил: -

- Слишком поздно. Кость прошла глубоко в пищевод и необходимо делать операцию, но не здесь, а в специальном госпитале, в центре города.

Итак, в половине второго ночи мы с мужем сели в ньюйоркское метро и отправились в центр. Метро потому, что машины у нас тогда не было, правда не было ее и потом.

В специализированном госпитале опять пришлось ждать. Дежурный ларинголог вышел только после того, как муж нервно постучал в его дверь, и я не могла его упрекнуть в нетерпении, потому что было уже пять утра, и кость продолжала углубляться. Осмотрев меня, доктор подтвердил, что операция неизбежна. Но заметив мой испуг, поспешил успокоить, что до восьми дотяну, а там приедут анастезиолог и хирург. Меня увезли на каталке, а мужу предложили до утра не появляться.

Проснувшись после операции, я увидела улыбающуюся медсестру, которая преподнесла мне на салфетке карповский шейный позвонок с тремя ответвлениями. Трудно поверить, что человек способен проглотить такую крупную кость, но, оказывается, - человек на все способен. В девять за мной приехал на машине мой муж с друзьями, и мы, как ни в чем не бывало, отправились на прогулку в Центральный парк.

Все хорошо, что хорошо кончается. Плохо только, что за это мне пришлось выложить из своего кармана четыреста долларов. Но и это не так уж плохо, потому что остальные тысяча шестьсот заплатила моя страховая компания. А кто всему виной - разобраться трудно. Ясно только, что менее всех виновен бедный карп, хотя и обошелся он мне в четыреста пять долларов и сорок центов.