Забери меня

Глава 7.2

Тёмно–зелёные глаза. Бездна, в которой буйства красок так явно виден. Я тону в зелёном раскидистом цвете.

Ёжусь от холода, потому что окна распахнуты настежь, и поздняя осень его не пугает, такой же сильный и красивый, до безумия красивый, только мрачность отличает его от тогдашнего. В черном свободного кроя пальто Кирилл задумчиво крутит ручку в длинных умелых пальцах, расположившись в моём кресле. Жестокий, пригвождающий взгляд, которым он меня награждает. Это не Кирилл, кто–то другой, совсем незнакомый, неизведанный. Мой мужчина за два года отношений ни разу на меня и голоса не повысил. А этот готов в порошок стереть.

Разорвать меня в клочья. Готов сделать всё, чтобы я заплатила, только неясно за что. Я знаю этот взгляд, именно он был направлен на Леонида, когда он услышал о посягательствах на меня. Разрушающий, сметающий – всё на своём пути. Он всегда был добр с близкими, но стойкость и несгибаемая уверенность в себе была его отличительной чертой. Не будь он таким ничего бы не добился.

–Забавно, – подаётся ко мне, желая яростно раскрошить меня, в последний момент, почти рухнув в кресло, снова сжимает ручку так сильно, что пластик хрустит под пальцами.

–Это всё, что ты можешь мне сказать? – так и не закрыв дверь стоя на пороге своей прежней и теперь видимо новой жизни. Как меж двух измерений – одного обжигающе холодного, другого испепеляюще горячего нахожусь в промежутке, в том отрезке, когда не ощущаешь ни себя, ни окружающего.

–А тебе нужны мои слова? – резко поднявшись с кресла, пересекает кабинет, дёргая меня на себя. Больно, слишком сильно впечатывает в стену, держа за плечи. Ногой закрывает громко двери. Этот оглушающий звук перебивает мои хаотичные мысли.

–Что ты несёшь? – не узнаю свой голос – надломленный, скрипучий, как будто кто–то переключил тумблер.

–Как развлекалась всё это время? – яростно и как–то безнадёжно сжимает мои плечи.

–Кирилл…

–Не смей, – рычит на меня, не повышая голоса, сдерживая ярость, чтобы не наброситься. Я слишком хорошо его помню. – Забудь это имя. Я умер. Исчез. Испарился. Но с этих губ больше никогда оно не сорвется! Поняла меня? – продолжая нависать надо мной, даря мне свой запах, впервые за два года я смогла втянуть в себя, заполнить им свои многострадальные лёгкие, которые иногда выкуривают ни по одной сигарете в день.

–Нет, – так же честно и обескураженно отвечаю, стараюсь не думать, не анализировать, почему мой любимый человек проклинает меня.

–Я никому в жизни не верил, так как тебе. Как ты могла? Как ты сейчас можешь смотреть мне в глаза своими чистыми прежними и лгать? – не сдерживая крика, ударяет в паре сантиметров от моей головы кулаками, спрашивает.

–Да, о чём ты? – с отчаянием спрашиваю, хриплю, пытаюсь не дать ему покалечить свои руки, но он только брезгливо отдергивает мои ладошки.

–Как свадьба? Какого это стать Бессмертной, только с другим братом?

–Ты что говоришь? Я не понимаю, – пытаюсь, хоть что–то понять, достучаться до него, но он не слышит. Он смотрит будто сквозь меня.

–Как это спать с деньгами, а не с человеком? Выходить замуж за подлеца, а?

–Я не понимаю, о чём ты. Вообще ничего не понимаю, Кирилл. – размахиваю руками, пытаюсь поймать его в свои объятия.

–Хватит, – пальцами мозолистыми держит меня железной хваткой за подбородок, явно синяки оставляя, отделяя меня от себя.

–Я слишком сильно верил, что ты настоящая – моя жемчужина. А ты всего лишь суррогат. Жаль только потраченных лет.

–Что ты такое говоришь? – выталкиваю из себя этот вопрос, заставляю себя делать вдохи и выдохи, чтобы банально не потерять сознание.

–Тебя больше нет. – он вынес мне приговор, вот так сходу, не разобравшись, отправил на эшафот. Хотя обещал никогда не делать больно. Сглатываю скопившуюся слюну и только и могу, что разглядывать уходящую спину мужчины, в котором души не чаяла.

***

Я никогда от себя многого не ожидала. Училась в школе, потом поступила и никогда не слышала, что я идеал или гений. Возможно, если бы не тётя, я могла бы считать себя красавицей, но всю мою веру в себя она умело выбивала из меня. Не говоря уже о вменяемом чувстве вины, которое она вешала на меня каждый божий день.

После родителей на моём личном счёте оставались деньги. Не так уж, чтобы много, но на учёбу хватало, на бюджет я не прошла, места урезали, чем и была попрекаема ежечасно.

Поэтому когда после занятий в университете на парковке наткнулась на Кирилла – я удивилась.

–Не спешишь, жемчужина? – мягко так и доверительно мне улыбается, вручая в бумажной обёртке нежно–розовые кустовые розы около пятнадцати штук на первый взгляд, это уже дома я их пересчитаю – их двадцать пять.

–Спасибо, – слегка заторможенно отвечаю, поправляя свои кудрявые длинные космы, благо заколотые утонченной заколкой под цвет подаренных роз. Аномалия какая–то сегодня на цвета.

–Не устала? – искренне интересуется Кирилл, как бы невзначай подвигая меня к себе, совсем не вызывая у меня отторжения – вдыхаю терпкий аромат парфюма и самого мужчины.