Забери меня

Глава 10

Кирилл

Выскакиваю на улицу, чтобы элементарно не наделать глупостей, и не сказать ей, что больше от меня она и на шаг не отойдёт, что я прощаю ей всё, и только ей. И она будет со мной рядом. Теперь. Навсегда. Насколько у нас будет времени.

Глубоко дышу, восстанавливая сбившееся дыхание.

Я злюсь до сих пор, дико и неимоверно сильно. Никому не доверял так, как ей. Бешусь от одной мысли о её измене, и с кем, с Лёней, ладно этот подонок, избалованный мной, но Ада - она всегда была моим солнцем и лучами.

А о предательстве, которым она меня наградила, я вообще стараюсь не думать. Меня захлёстывает злостью и жгучей обидой на женщину, к ногам которой я готов был положить всю свою жизнь и весь мир.

Меня кроет от понимания, что она терпела мои прикосновения, заставляла себя быть со мной рядом, дышать мной, или не заставляла, твою мать. Я запутался в собственной женщине, если она вообще была моей. Столько эмоций её, моих. Их нельзя было подделать… Её самый звонкий смех в моей квартире. Проклятая, ядовитая любовь.

Одно моё слово и от Ады не осталось бы и мокрого места. Я бы стёр, даже воспоминания о ней из головы каждого из наших друзей. Никто бы не вспоминал о ней, даже не произносил имени её в моём присутствии.

Только слово, и женщина, которую я больше всего любил, получила бы по заслугам. Но где-то за грудиной неимоверно сильно жжёт, только от одной подобной мысли, а внутренности просто выворачиваются, пытаясь выпрыгнуть из меня.

Я выдержу, выдержу, – твердил в своей голове. Смогу, я выйду таким же, каким меня забрали, не буду животным, – раз за разом ударяю сжатым кулаком по чёртовой холодной каменной стене. Выйду и она меня поцелует. Я утону в её ясных любимых глазах. И мне больше ничего не нужно будет.

У меня не возникало сомнений, что Ада меня дождётся. Она любит меня так же сильно, как и я. Всегда это ощущал. Нужно только немного потерпеть и я увижу её улыбку. Ради неё я готов испытать на себе все пытки мира, только бы она была рядом и смеялась со мной.

Как бы я хотел увидеть её. Отгоняю от себя эту мысль, ничего ей по таким местам ходить. Не для моей хрупкой Ады такие бюджетные исправительные заведения.

Меня ломает невыносимо сильно. До тошноты, отвратительное предчувствие надвигающегося ужаса поглощает меня. Впервые за мою жизнь мне дико страшно, но не за себя, а за неё. Я ничего не смогу сделать, никак не оберегу её, от того… Наобещал, а сам не выполню. Заставляю себя дышать ровнее, мы со всем справимся. Я повторяю это себе, как мантру, каждый день новую, но всегда связанную с ней.

Когда становится невыносимо представляю себе её день, распорядок, вспоминаю её чарующий голос. Её рыжие вьющиеся волосы, она – моя, этого никто не изменит, даже Ада, если захочет.

А-Д-А… моё любимое сочетание букв. Моя девочка. Каждый день я уговариваю себя, что ещё немного и я увижу её, а даже если и не немного, я всё равно, в конечном счёте увижу её, боже, сохрани мне её.

Атеист до мозга костей молится. Надеюсь мой брат сейчас громко смеётся.

Меня отрезвляют мысли, что у Ады есть деньги, а значит и защита. Хотя бы это я смог ей обеспечить, прикрыл тыл любимой женщины.

Стоит мне хоть на секунду задуматься о том, какая она хрупкая, меня тут же топит паникой. Периодически я задаюсь мыслями, почему она не приходит. И снова в ответ на этот вопрос в моей голове всплывает лицо Леонида. Теперь даже мысленно не назову братом.