Забери меня с собой

Глава 4. Песнь исцеления

Громадный орк оказался лучшей в жизни Элисти сиделкой, куда внимательнее и заботливее тех, что граф нанимал ухаживать за больной дочерью. Одна проблема — Шаграт был мужчиной. В маленьком отряде орков, напавшем на забравшихся в их земли разбойников, вообще не было женщин. Позволяя переодевать себя, обтирать мокрой тряпицей и выводить (а точнее, выносить) по естественным надобностям, Элисти утешалась тем, что Шаграт — не человек, а значит стесняться его глупо.

Сломанную второй раз ногу орк зафиксировал в твёрдую негнущуюся конструкцию из палочек, холста и кожаных ремешков. Конструкция эта начиналась на щиколотке и заканчивалась на бедре. Наступить на ногу было невозможно, Шаграт ещё и строго следил, чтобы она не пыталась это сделать.

Несколько раз в день он садился у её изголовья и начинал курлыкать свою странную песню без слов. Выводил горлом, не открывая рта, плавную мелодию. Элисти слушала её и уплывала в сон, боль оставалась где-то далеко, а потом исчезала вовсе.

Шаграт называл это песней исцеления, и Элисти верила — это действительно так. Шаман дикого племени делал то, за что лекари-маги в столице брали большие деньги.

К зелёному шаману Элисти привыкла быстро, перестала его бояться. Остальные орки тоже казались довольно дружелюбными, вот только после встречи с ними из разбойников никто не выжил, а, значит, дружелюбны они далеко не со всеми, лучше таких не злить.

Элисти и не злила, предпочитала наблюдать за степными воинами издалека. Шатров у них не было, ночевали они на волчьих шкурах, постеленных вокруг большого костра. Лошадей орки не привязывали, и те свободно бродили, почему-то не разбегаясь. Орочьи лошади были под стать своим хозяевам — высокие, мощные, широкогрудые. Прибившаяся к их табуну кобылка, на которой Элисти пыталась сбежать, по сравнению с ними казалась игрушечной.

Иногда несколько воинов отлучались и возвращались с провизией, и привозили они не только мясо, а ещё ягоды и молоко. Интересно, они что, настолько суровы, что умудряются подоить диких буйволиц?

На этот вопрос Шаграт разразился громким хохотом. Оказалось, что никаких буйволиц орки не трогают, просто наведываются в стойбище рода за едой и нужными вещами. Стойбище недалеко, но шаман пока остерегался перевозить свою подопечную, вот и организовал свою собственную временную стоянку, но ещё пара дней — и они все отправятся домой.

Домой.

Элисти стало грустно. Даже у дикого кочевника было место, которое он называл домом, а у неё не было. Интересно, её вообще ищут? Ну, или хотя бы вспоминают иногда? Замужние сёстры, если вдруг узнают о её судьбе, только поахают, прикрываясь веерами, а брат скажет: «Какая неприятность», отца расстроит нарушенная сделка с Торстейном, а мама… мама вообще может ничего не заметить.

Лиса, словно заметив её состояние, ткнулась в ладонь мокрым носом и тут же отскочила. Ещё один повод для расстройства — лиса с ними не отправится. Она действительно своя собственная, хочет — приходит, хочет — уходит. В руки не даётся, но Элисти успела к ней привязаться.

***

Дорогу до орочьего стойбища Элисти почти не запомнила. Она ехала на холке громадного серого жеребца, прижималась спиной к широкой груди Шаграта, ощущая лопатками мерное биение его сердца. Орк одной рукой держал поводья, а второй обхватывал её поперёк живота и прижимал к себе. И постоянно курлыкал на ухо песнь исцеления, щекоча её щёку тёплым дыханием. В итоге весь путь она продела в полудрёме, зато и боли не чувствовала.

Летнее стойбище рода Серебристого Ковыля длинной лентой растянулось вдоль берега широкой реки. Здесь даже деревья были! Не лес, конечно, размер не тот, но можно укрыться в тени, от ветра защищает, и с топливом для костров проблем нет.

Возвращение воинов вызвало весёлый переполох — лаяли собаки, дети крутились под ногами коней, женщины выходили из шатров и приветливо махали руками.

Женщины орков оказались не намного изящнее мужчин — такие же горы мускулов, только в платьях. И все они бросали заинтересованные взгляды на Элисти, оценивали — кого притащил молодой и по их меркам красивый шаман.

Шаграт остановил коня в центре стойбища возле двух больших ярко раскрашенных шатров. Покрепче прижал к груди Элисти и спрыгнул с конской спины. Подошёл к двоим оркам, которые явно именно его и ждали, склонил голову в подобии короткого поклона.

— Доброй охоты, вождь Грас. Приветливых духов, учитель Ксат.

Вождь Грас был громадным даже по меркам орков, возвышался над Шагратом на целую голову, а старший шаман рода Ксат, наоборот, казался тщедушным — он был стар, и возраст его выдавали полностью седые волосы и странная для орка худоба.

— С возвращением, Шаграт, — вождь повторил приветственный кивок младшего шамана. — Ты привёз победу и добычу.

— Моя победа принадлежит роду, а девушка — моя гостья.

Вождь не успел высказать своё отношение к этому заявлению, вмешался старший шаман:

— Гостья — это хорошо, давно степные духи не видели новых лиц, они обрадуются. Представь нам свою гостью, и она станет гостьей рода.

— Элисти Эванс, — назвал Шаграт её имя.

Старый шаман кивнул:

— Я запомню. Добро пожаловать в род Серебристого Ковыля, Элисти Эванс.

— Спасибо, — пискнуть это слово — единственное, на что оказалась способна прижатая к орочьей груди девушка.

Хоть Шаграт и обещал, что всё будет хорошо, сейчас она оробела. Вождь от её появления явно не пришёл в восторг, зато старому шаману она чем-то приглянулась.

— Повезло, — хмыкнул ей в волосы Шаграт, когда они отошли на достаточное расстояние от местного начальства, — ты теперь гостья всего рода.

— А если бы вождь не согласился, что бы было тогда?

— Да ничего страшного. Ты бы была моей личной гостьей, я бы один отвечал за тебя и защищал. Гостью рода будут защищать все, и вреда тебе никто не причинит. Так что не бойся, заяц.

Разговор с вождём и старым шаманом занял совсем немного времени, но когда Шаграт со своей ношей явился на поляну, которая этим летом служила ему домом, молодые орки, бывшие с ним в походе, уже занимались установкой его шатра. Он усадил девушку под раскидистой вербой и присоединился к друзьям. Он ещё не старый, от работы руки не отвалятся.