Забери моё имя

Глава 4. Концерт

Несмотря на постоянные денежные проблемы, Оля всё же достала им два билета на концерт EUNO7. За два часа до начала они оказались в маленьком бистро у стадиона, пропахшим подогретым кимпабом и острым кимчи. За тесным столиком в углу, спрятавшись за ноутбуком, сидел кореец. Худощавый, в очках с толстой чёрной оправой, и лицом человека, которому всё вокруг одинаково безразлично.

Пока Оля тихо говорила с ним на корейском, Алиса молча стояла чуть позади, напряжённо вслушиваясь в слова, будто боялась своим присутствием спугнуть удачу.
Перекупщик молча развернул экран, на котором тревожным сигналом мигнули цифры, означавшие: недостаточно средств. Цена была почти в пять раз выше обычной! Перекупщик говорил коротко, уверенно, так, как говорят люди, привыкшие, что покупатели всё равно платят.

Оля отвернулась первой. По движениям её плеч было видно: торг проигран. ВИП-зона уплыла прочь, словно роскошная яхта, что быстро скрылась за горизонтом. Им оставались кресла в зоне «Ф19», у широкого прохода, без шанса купить хоть что-то из поп-апа*.

Алиса держалась тихо. Она смотрела в экран ноутбука, не отрывая взгляда, словно экран был окном в иной недоступный ей мир.

Когда они с Олей заняли свои места на стадионе, до начала концерта оставалось ещё двадцать минут. Огромное пространство гудело в нетерпеливом ожидании: кто-то смеялся, кто-то разбирался с подключением своего лайтстика к приложению для концерта.

Алиса рассеянно скользила взглядом по толпе, сама не зная, что именно ищет. Вокруг были такие же девочки, как она: взволнованные, улыбчивые, немного потерянные. Кто-то пришёл в простом худи и джинсах, словно концерт такой группы как EUNO7 для них был привычным делом. Иные выглядели так, будто вышли прямо из аниме: кружевные юбки, милые кофточки, причудливые причёски. Их макияж был настолько плотным и ярким, что лица казались фарфоровыми, кукольными, почти нереальными.

Воздух дрожал от ожидания и напряжения. Алиса вдруг остро почувствовала: здесь, среди этого шума, света и чужих эмоций, она не одна. Она была частью чего-то огромного, живого и ослепительно прекрасного.

Пространство взорвалось грохотом басов. Сотни голосов слились в единый нарастающий гвалт. Сцена сияла так ярко, что всё вокруг казалось туманным. В первый раскат ударных Алиса вздрогнула, будто её сжавшееся сердце решило расправиться и вырваться наружу.

Блистательная семёрка выбежала на сцену. Громовой голос Амару разорвал стадион:

— Вы готовы?!

Толпа взревела. Свет рванулся в зал ослепительным шквалом. Алиса кричала вместе с Олей, и в этих криках слышалась почти физическая боль.

Джин двигался в лучах софитов уверенно и дерзко. Чёрная прозрачная майка сияла холодной россыпью блёсток в белом свете прожекторов. Его идеально гладкое мускулистое тело казалось недоступной скульптурой, а движения бёдер невероятно грациозными; и от их слаженного ритма толпа заходилась в восторге.

На гигантских экранах вспыхнул крупный план. Джин поднял голову, и камера поймала его взгляд с ювелирной точностью, и Алисе на миг показалось: он смотрит не в объектив, а прямо в неё!

Он провёл рукой по волосам, откидывая назад спадающие на лицо пряди, и смущённо улыбнулся, будто их с Алисой взгляды действительно встретились среди ревущего стадиона. Свет софитов скользнул по его коже, отливая на ней влажным блеском. Не пот, а какое-то горячее живое сияние, будто его тело не выдерживало собственной красоты и начинало светиться изнутри.

Алиса ловила каждое движение камеры. Видела, как по линии его шеи пробегает тень, как на ключице скапливается крошечная капля влаги, как волосы на висках темнеют, становясь мокрыми. Казалось, что всё в Джине будто нарисовано тонкой, искусной кистью до такой степени, что её собственное сердце сбивалось с ритма. На её глазах выступала влага, давая выход тем чувствам, что оказались сильнее неё сейчас.

И тут в лучах белого света, на его шее блеснула подвеска — миниатюрный скрипичный ключ с голубым камнем. Точная копия того, что скрывалась под футболкой Алисы. Камень вспыхнул и погас, словно подмигнул ей.

Она машинально коснулась груди, проверяя, что кулон по-прежнему там. Такой тёплый, родной и близкий.

Едва слышный всхлип сорвался с её губ и растворился в рёве многотысячной толпы, где никто не мог услышать, как внутри неё что-то впервые распахнулось навстречу этому невозможному, недостижимому юноше на экране.

А потом по стадиону поплыла платформа. Джин стоя сбоку этой движущейся сцены, приветствовал фанатов на трибунах, слал поцелуи, сердечки, махал и подмигивал.

Алиса пыталась выровнять дыхание. Голос её уже охрип от двухчасового визга. Трясущимися руками она достала из-под футболки скрипичный ключ и, зажав бейл между пальцев, выставила кулон на всеобщее обозрение.

— Джин! Джин! — голос Алисы почти охрип.

Но Джин был слишком далеко и не мог слышать её. Тогда она сорвалась с места и побежала к заграждению. Она встала на металлическую основу и закричала что было сил:

— Джин-а! Саранхэ!!!*

В какой-то момент взгляд Джина скользнул по рядам, будто привлечённый именно её признанием. Платформа проплывала очень близко, и Алиса с отчётливой ясностью видела его лицо, его взгляд. Он улыбнулся так ярко, что у неё перехватило дыхание.