Забери моё имя

Глава 5. Падение

Вечером, когда Оля ушла на прогулку с однокурсницей, Алиса достала из тумбы чёрную сумку-банан. Лампочка над её головой мерцала. В этих коротких вспышках возникали отрывочные образы: вот она возвращает чёрную сумку в шкаф, отнимает руку от ручки дверцы, вот створка смыкается, оставляя сумку внутри. Но все эти вспышки стали лишь прикрытием того, что совершалось в промежутках между ними.

Именно там, в непроглядной тьме, куда не проникал ни один взгляд, разворачивалось истинное действие. Пока свет отмечал сокрытие вещи, тьма становилась свидетелем того, как в душе Алисы происходит первое, по-настоящему необратимое падение: она предавала того, кто был ей ближе всех.

Убрав деньги в карман, Алиса выпрямилась, погасила свет и, натянув капюшон худи на голову, растворилась в ночи.

Когда наутро Оля, побледневшая, сдерживая дрожь, подняла глаза на Алису, та смотрела в сторону. Голос Алисы звучал ровно и тихо. Она говорила о какой-то «корейской подруге», якобы заходившей вечером. Слёзы Оли стекали по щекам, но Алиса не подняла взгляда. Только сжала пальцы в кулак, оставив на ладони след от ногтей.

Оля смотрела на Алису сквозь слёзы, а потом просто молча ушла в свою комнату, закрыв за собой дверь. Весь день Оля не выходила из комнаты, даже обедать не стала. За дверью стояла тишина, прерываемая всхлипами Оли. Но вскоре Алиса разобрала ещё один голос. Мужской, бархатный, настойчивый. Этот голос Алиса не перепутала бы ни с чьим другим, и от этого её сердце ушло в пятки. Голос Олиного папы, искажённый динамиками её ноутбука, становился всё громче, раздражённее. И в какой-то момент Алиса поняла: разговора с Олей не избежать.

Вечером, когда ночь опустилась на город, Алиса сидела у окна, вглядываясь в багровые крыши домов и неоновый щит. Она ждала когда дверь Олиной комнаты откроется и оттуда выйдет Оля, словно вестник с приговором. Долго ждать не пришлось.

Через час дверь открылась и на пороге показалась Оля с опухшими от слёз глазами, но в лице угадывалась надежда. Наверное, папа Оли, как всегда, решил все проблемы дочери. Оля подошла и, тихо заговорила:

— Нам надо поговорить. Я много думала, и мне… Мне правда сейчас тяжело. Мне нужно пространство. Тишина. Я не чувствую себя… спокойно.

Алиса слушала не перебивая, с замиранием сердца ожидая, что та скажет.

— Я думаю, — продолжала Оля, — что тебе какое-то время лучше пожить отдельно, пока ты не разберёшься со своей корейской подругой и она не вернёт деньги, которые взяла у меня.

— Ты?.. Ты выгоняешь меня? — спросила Алиса, и её голос показался ей ненастоящим.

— Я просто не могу так больше.

Мозг Алисы лихорадочно перебирал варианты, натыкаясь на одни и те же глухие тупики: куда? на что? Денег нет. Работы нет. Сама мысль о том, чтобы снять угол, казалась сейчас такой же нелепой и недосягаемой, как полёт на Луну. И над всем этим довлел тяжёлый взгляд Оли. Алиса чувствовала, как внутри зарождается истерика. Она не сдерживала её и, поддавшись волне, зарыдала.

— Прости. Я могу… я буду аккуратнее. Правда. Я…— Алиса обняла Олю, пытаясь вымолить прощение.

Но в глазах Оли Алиса не находила колебаний, лишь отстранённую решимость. Это был взгляд человека, переступившего некую черту внутри себя, взгляд, перед которым любые оправдания и мольбы рассыпались в прах. Что бы Алиса ни сказала сейчас, ничто не могло свернуть эту заведённую пружину, не могло отменить приговор, который Оля уже вынесла про себя.

— Я думала, мы друзья! — кинула отчаянно Алиса, надеясь вызвать в Оле хоть какие-то эмоции. — Пять лет. Нет! Уже шесть! Я ради тебя приехала в Корею! Влезла в долги только ради того, чтобы быть с тобой, как прежде!

Алиса ждала, что Оля сейчас сломается, расплачется и отступит. Вспомнит эти шесть лет дружбы — лучшие годы взросления. Разве можно вот так просто отказаться от всего этого? От Алисы, которая совсем одна в чужой стране. Без денег и родителей за плечами? Но Оля не дрогнула. Вместо этого её губы упрямо сжались, а взгляд стал твёрдый и решительный. В такие моменты Оля напоминала своего отца. Для Алисы этот вид не предвещал ничего хорошего.

— Разберись со своей подругой, а потом мы поговорим, — твёрдо ответила Оля. — Иначе я вынуждена буду обратиться в полицию. Пусть они разбираются, что за подругу ты привела.

Слово «полиция» оборвало истерику, будто кто-то резко выключил это состояние. Слёзы застыли в глазах и тут же высохли, словно в глаза насыпали песка. Алисе вдруг стало холодно, а руки задрожали. В голове мгновенно всплыли обрывки: проверка студенческой визы, работа, деньги, вопросы, на которые у неё нет ответов. Алиса вдруг чётко поняла, что это уже не про дружбу и не про чувства, а про вероятность депортации. И если она останется ещё хоть на день, всё может закончиться слишком быстро и слишком плохо. Решение пришло быстрое и ясное: нужно исчезнуть. Не объяснять. Не спорить. Просто уйти, пока ещё можно.

— Я поняла… — тихо проговорила Алиса. — Я разберусь с этим. Дай мне немного времени.

После концерта Алиса продолжала переписываться с Викой. Деньги на первый заказ Вика перевела быстро. Хотела убедиться, что Алиса действительно сможет собрать и отправить заказ с мерчем в Россию. На следующий же день Алиса сняла крошечную комнату на те самые деньги и съехала от Оли. С этой маленькой перемены у Алисы началась новая жизнь. Два семестра уже истекли, и продлевать их она не стала. Место учёбы заняли ночные смены в караоке.