Забери моё имя

Глава 9. Искажения

Вскоре на официальном сайте группы появилась информация, что состоится большой концерт в Seoul World Cup Stadium. Вика и Яра мечтали попасть на него, но почти перестали общаться между собой. Каждая держалась за Алису, словно за единственную надежду, за того, кто может помочь осуществить мечту. Обе признавались ей в личной переписке, что с деньгами сейчас трудно: на сам концерт деньги бы ещё нашлись, но перелёт до Кореи и обратно — невероятно дорог.

Алиса утешала, просила не переживать и обещала что-нибудь придумать, ведь у неё есть связи и деньги.

Чем больше она обещала подругам, тем отчётливее понимала: Вику и Яру нужно держать по разным углам. Когда-то подруги немного общались, даже ездили вместе на концерт, и это оставляло в душе Алисы мелкую, невидимую глазу, но очень цепкую занозу ревности. Алиса не могла позволить им снова сблизиться. Мысль о том, что Вика и Яра могут снова оказаться на одной стороне, пугала её. В таком раскладе ей не находилось места.

Вся её хрупкая конструкция влияния держалась на одном: мир для них должен существовать в той версии, которую транслировала Алиса. Она избегала общих чатов, отвечая исключительно в личных сообщениях. Если одна из подруг спрашивала о другой, Алиса отвечала резко, осуждающе или с жалобой на ту, о ком её спрашивали.

Вике она жаловалась на холодную, неблагодарную, завидующую Яру. Яре — на Вику, ненадёжную, несобранную, вечно срывающую договорённости. Претензии из России она пересказывала в изменённом виде, аккуратно смещая ответственность, превращая чужие вопросы в чьи-то проблемы с деньгами или нежелание платить вовремя.

Так, постепенно, между Викой и Ярой выросли стены. Они перестали переписываться друг с другом и говорили только с Алисой. Каждой из них она изливала душу, рассказывала о Джине, об Амару, о Тэо, о том, как тяжело ей одной держать всё на себе. И в эти моменты Алиса чувствовала странное, пьянящее удовлетворение: она была центром, связующим звеном, единственным источником правды. Пока они не говорят друг с другом, ей нечего бояться. Ведь при таком управлении проще не только объяснять задержки и срывы, но и брать деньги, не опасаясь лишних вопросов.

Алиса продолжала жить двойной жизнью. Для одних — заботливая подруга, которая обещала всё уладить. Для других — людей из чатов, продавцов слухов и слитых видео — та, кто задаёт конкретные вопросы, уточняет расписания, покупает информацию о передвижениях айдолов.

— Я делаю это потому, что могу, — бросала Алиса Яре по видеосвязи, полулёжа на кровати с телефоном в руке. — У меня есть привилегия, о которой другие только мечтают. Я знаю, где он бывает, когда ему плохо и нужна тишина.

— По-моему, — протестовала Яра, — тебе пора к психологу.

— Я не лезу, Я просто делаю то, на что другие не способны! — вещала Алиса.

По ночам телефон разрывался от её звонков в Россию. На другом конце линии подруги слушали её всхлипы и сбивчивую речь. В эту ночь Алиса жаловалась Яре:

— Я… слишком сильно его люблю, — голос срывался, становясь тоньше. — Каждый раз, когда я прихожу в кафе, он видит меня и уже сам понимает, насколько мне плохо. Лучше бы я вообще его не встречала. Никогда! Я приезжаю к офису, чтобы хоть секунду увидеть его лицо, и уезжаю обратно. Мне кажется, я медленно умираю. Когда-нибудь я просто прыгну в Ханган.

После такого монолога в трубке на несколько секунд повисла пауза, а затем раздался встревоженный голос Яры:

— Вот поэтому тебе и нужен психолог! Это не стыдно. Это…

Но Алиса тут же перевела разговор в шутку:

— Да шучу, я! Шучу! — Поднимаясь с кровати, она сменила тон: — Хочешь новость?! Я сейчас смотрю бронирование для тебя. Ищу билет до Сеула. Через Китай есть хороший вариант. Скоро большой концерт. Я хочу сходить на него вместе.

— Я переживаю за тебя, — вздохнув, ответила Яра. — И не хочу тебя напрягать. Но, по правде говоря, если ты можешь достать билет… я хочу поехать. Я не смогу себе простить, если упущу такой шанс.

— Тогда решено! — воодушевилась Алиса. — Я прямо сейчас напишу знакомому корейцу, чтобы он купил тебе билет на рейс. У него там какая-то скидка. К тому же он мне должен. Уже завтра билет будет у тебя.

Алиса сбросила звонок, не дожидаясь вопросов. Она давно привыкла к этому приёму: вторая линия, неожиданная соседка, срочная встреча. Отговорки возникали сами собой.

Конечно, никакого знакомого корейца со скидками у Алисы не было. И денег на лишний билет у неё тоже не было. Но Алиса знала: сейчас важно выиграть время, вернуть разговор под контроль и заставить Яру замолчать. Желание попасть на концерт смягчит её прямоту и критичный взгляд. Остальное Алиса, как всегда, решит потом, если выход не найдётся сам.

— Эта маленькая Яра… — будто между делом бросала она устало Вике в разговорах, — привыкла, что за неё всё решают взрослые. Теперь вот достаёт меня с этим билетом, как будто у меня волшебная палочка.

Ещё совсем недавно Яра вела свою страницу, выкладывала арты, принимала заказы, зарабатывая на мерч для себя. Тогда с ней было легко. Удобно. Но всё изменилось. Впереди маячило поступление в ВУЗ, заказы пришлось отодвинуть в сторону, а родители денег не давали, мотивируя дочь к учёбе.

Яра всё чаще говорила с Алисой о психологах, о помощи, о том, что ей стоит остановиться и подумать. Эти слова неприятно прилипали к Алисе, словно мокрая ткань, и ей приходилось отвечать, оправдываться, объяснять. Каждое такое сообщение отнимало силы, которых и так почти не оставалось.