Забери моё имя

Глава 11. Крах

Алиса сидела на краю кровати, сжимая телефон в руке, боясь выпустить из поля зрения хоть на миг. Она раскачивалась из стороны в сторону, уставившись на стену. В голове крутилась только одна мысль: он её заблокировал.

В этот момент телефон завибрировал, и Алиса посмотрела на экран. На нём высветилось «Вика».

— Алло.

Голос в трубке звучал взволнованно. Она сообщила, что только что приземлилась.

Через полтора часа Алиса встретила её в аэропорту. Лифт медленно поплыл вниз, опуская их из зоны прилёта на нижние уровни — к остановке общественного транспорта. В зеркальной стене Алиса увидела себя, а рядом, стоящую в ярком пуховике Вику, с сияющим воодушевлённым взглядом. Алиса же казалась себе бледной, измождённой, с потускневшим взглядом и тёмными кругами под глазами.

Она устало провела рукой по лицу, прикрыла глаза. И тут вспомнила: «Билет». В погоне за Джином она совсем забыла про обещание Вике. Клятвы, сроки, конкретные слова расплылись в одном глухом хаосе после отказа Джина. Даже настойчивые звонки Вики за последние дни не складывались в цельную картину. Алиса помнила лишь обрывки: экран загорался, она что-то машинально отвечала, не вдумываясь в смысл.

Она даже не сразу вспомнила, что именно написала.

А написала она очень много.

Переписка отрезвляющим доказательством всё ещё хранилась в телефоне: сообщения, отправленные тогда, в аэропорту, когда Алиса сидела на холодном полу, оглушённая собственным провалом. В тот день Вика не переставая звонила, и Алисе пришлось ответить. Алиса клялась, что вопрос решён, и что билет почти у Вики в кармане. Через минуту писала в переписке, что нашла вариант получше. Не просто хорошее место, а в ВИП-ложе, но придётся немного подождать, и «её кореец» привезёт билет в день концерта.

Алиса смотрела на эти строки с тупым, нарастающим ужасом. Она не помнила момента, когда писала эти сообщения. Не помнила, чтобы обдумывала слова. Она отвечала автоматически, лишь бы от неё отстали, лишь бы не трогали, не вытаскивали наружу, где всё и так уже было разорвано.

Теперь эти обещания всплывали перед ней, как доказательства, от которых нельзя отмахнуться. И от одного этого понимания внутри поднималась тяжёлая, липкая волна паники.

Сказать правду Алиса не могла, их отношения и так рушились. Она стояла, прижимаясь к стене лифта, прикрыв глаза. Перед концертом всегда были перекупщики. Деньги у неё ещё оставались от перепродажи редких карт и мерча. Этого должно хватить.

Когда они добрались до дома Алисы, Вика стала тихо разбирать вещи. Алиса упорно избегала её взгляда, уткнувшись в телефон. Краем глаза наблюдала, как Вика кружит по комнате, раскладывая косметику.

Долг за мерч, который Алиса так и не отправила Вике, висел между ними немым укором, поэтому Алиса старалась не провоцировать Вику на лишние вопросы.

Закончив с чемоданом, Вика выдохнула и подошла к Алисе.

— Что с билетом? Если его нет, просто признайся, — спокойно сказала она, хотя нижняя губа её слегка подрагивала.

Алиса не ответила, лишь смахнула пальцем по экрану, сняв блокировку. Резкими, нервными движениями она открыла черновик сообщения на корейском. Ни слова не объяснив, переслала его Вике.

— Отправь сюда, — сказала она, показывая на незнакомый корейский номер.

Вика нахмурилась:

— Это кто? Перекупщик?

Алиса кивнула.

— Блокирует меня, гад. Не выходит на связь. Надо, чтобы он получил.

— Ты же сказала, что билет будет перед концертом?

Алиса кивнула.

— Твой должен быть. Я с ним договаривалась… мой — пока не отвечает.

Вика помедлила, глядя на экран, но всё же нажала «отправить».

Телефон гулко завибрировал. Строки ушли в цифровую пустоту. Туда, где когда-то был номер Джина. Вика не знала корейского и не могла понять, что именно только что отправила. Но Алиса знала: это были извинения для Джина, которые он мог бы прочесть, если бы не заблокировал её номер.

Отметка «Доставлено» не заставила себя ждать, и Алиса, улыбнувшись, обратилась к Вике:

— Сообщи, если ответит. Это очень важно.

Ответ от «перекупщика» так и не поступил.

Ко дню концерта Вика заметно нервничала, ведь билета у неё по-прежнему не было. Алиса же только отмахивалась от вопросов, повторяя, что всё под контролем и «её кореец» с билетом уже едет к стадиону.

У входа на стадион царил шумный хаос. Фанатские лайтстики мигали всеми оттенками розового, продавцы выкрикивали цены на мерч, а очередь то сжималась, то расползалась, как живое существо. Алиса и Вика стояли среди этого моря людей, две песчинки, растерянные в гуле ожидания.

— Не переживай, он уже почти у стадиона, — сказала Алиса, широко улыбаясь. Голос её звенел чуть выше обычного.

Через минуту Алиса, сжимая телефон, сообщила, что перекупщик на месте, и поспешно скрылась в направлении туалетов. Вика неуверенно кивнула, но в глазах застыла надежда.

Алиса уже знала, куда идёт. В кафе у стадиона часто сидели перекупщики. Она безошибочно их определяла: по коротким взглядам, по манере держаться, по разговорам вполголоса. На этот раз ей повезло.