Заберу тебя, девочка

1

— Спасибо за службу, капитан, — командир отряда пожимает мне руку.

Меня сегодня провожают как героя. Я же ощущаю себя никчемным куском дерьма.

— Мы ждем тебя обратно, — кивает на мою ногу. — Но не раньше, чем полностью восстановятся все двигательные функции.

А с этим, надо признать, у меня беда. Два месяца прошло, но нога все так же не разгибается до конца, а к концу дня больно на нее наступать. Я получил ранение во время одного из выездов. Разрыв сухожилия четырехглавой мышцы бедра — диагноз я теперь знаю на зубок, потому что именно он лишил меня привычной жизни.

Я пробыл на больничном максимально допустимые шестьдесят дней. Дальше нужно было либо возвращаться на службу, либо уходить. И, конечно, я рассчитывал на первый вариант, но пришлось следовать второму.

— Да я хоть завтра, Ром. Ты же знаешь, — верчу в руках пачку сигарет. Охота закурить, чтобы хоть немного отвлечься и чем-то себя занять.

Сегодня еще, как назло, тепло и солнечно, и я чувствую себя лишним в этой прекрасной жизни, потому что вокруг меня давно сгустились тучи и осел мрак.

— Знаю, но иногда обстоятельства вынуждают действовать иначе. Воспользуйся перерывом для расстановки приоритетов, — намекает на мою личную жизнь, которая как раз из-за работы и не клеилась. Только никому не нужен инвалид.

Я и с девушкой из-за этого расстался.

— Они были расставлены, — недовольно тяну я. Осматриваюсь. У парней занятие на плацу. Печет хорошо, ребята все взмокшие, но продолжают с упорством отрабатывать технику. И моя душа рвется к ним. — Я в поле хочу, — киваю в сторону ребят.

Нахожу Шевцова, своего боевого товарища. Мысленно иду за ним шаг в шаг, прикрывая тыл. Мы всегда работали в паре, а теперь он остался один, принципиально отказавшись от нового напарника. Конечно, в отряде меня может заменить любой. Взаимозаменяемость — основа любого подразделения, но Марк та еще упрямая заноза в заднице. Сказал, что бережет место для меня.

— Ну ты еще заплачь, — Котов качает головой. Да мне от самого себя тошно, но не могу я пока справиться с тупой болью. — Я пришлю тебе контакт физиотерапевта, он работает с военными после ранение, помогает восстановиться. Не пренебрегай его рекомендациями, и вернешься в отряд. Еще пару месяцев я тебе место придержу.

Мы прощаемся в спешке. Парней поднимают на срочный выезд, и мы едем в разные стороны. Это оказывается тяжелее, чем я представлял, поэтому я съезжаю на обочину и десять минут просто дышу.

Пальцами разминаю грудную мышцу в области сердца. Оно сейчас работает на износ.

На шее будто затянулась невидимая удавка, которая не дает дышать.

И я уговариваю себя, что жизнь продолжается, пусть и с новыми вводными. Что это не конец, а только перерыв. Что Котов прав, и пришло время оценить приоритеты и расставить их заново.

Не помню, как доезжаю домой.

В комнатах бардак, как и в моей жизни. На кухне гора немытой посуды и пустые бутылки. Бухал, когда узнал, что увольняют.

Все выглядит депрессивно, я иду по худшему сценарию, о котором нас предупреждали психологи. Скатываюсь на дно эмоциональной ямы, из которой нет выхода.

Прохромав до раковины, достаю из-под мойки мусорное ведро и сгребаю в него все со стола. Никакой больше жалости к себе. Я и так в ней тонул последние два месяца. Сколько можно?

Навожу порядок. Разбираюсь с посудой, меняю постельное белье, устраиваю уборку и готовлю ужин. Это все долго, к вечеру начинает ныть нога, и я обессиленно падаю на диван в гостиной.

Отдохнуть не получается. Стоит ненадолго расслабиться, как в дверь звонят. Это мужики. Заваливаются небольшой группкой, поддерживают.

Марк во главе делегации. Следом за ним Руслан, Серега — мы с ними столько выездов отработали, что даже считать страшно. Замыкающий — Морозов, наш бывший кэп, который теперь руководит тренировочным процессом.

— Нифига у тебя лоск! — Марк заходит как к себе домой. Собственно, так почти и есть. Мы давно и крепко дружим. Шевцов был частым гостем в моем доме до того, как у него завязались отношения. Скоро женится, уже раздал всем приглашения на свадьбу. — С Крис помирился, что ли? — всегда прямо, как рельса.

— Да у меня вроде тоже руки не из жопы растут, — пропускаю всех на кухню. Мужики заходят с пакетами, там какие-то закуски, контейнеры с едой и прочие премудрости.

— Ну тогда нахер мы тут тебе и не сдались. Думали, помощь нужна, а ты… геройствуешь, Тишина, — бодро рапортует Руслан.

— Отставить подобные разговорчики, — басит Морозов. — Стас, мы поддержать пришли, — он ставит пакеты на стулья. Молча начинает их разбирать. Там готова еда, судя по тому, как аккуратно уложена в контейнеры, домашняя. Это Диана, жена Мороза, постаралась. Их семья для нас как вторые родители. — И поговорить.

— О чем? — хмурюсь, ментально отгораживаясь.

Я люблю их, как свою семью, но копошиться в моей голове не надо. Я и сам устраиваю там неплохой переполох.

— Об увольнении. И о том, чем ты в нем будешь заниматься, — Морозов тоже… рельса. Депо, блядь, а не отряд. — Есть у меня один товарищ, мы служили вместе. У него свое охранное агентство. Сейчас ищет людей. Работа там, конечно, не такая как у нас. Почти непыльная. Сопровождение, охрана периметра. В общем, лафа, но покрыться плесенью не даст, — он выкладывает визитку и двигает ее по столу в мою сторону. — Ему нужны толковые ребята, а тебе — занятие, чтобы не сойти с ума.

Я смотрю на кусок картона. Охранное агентство «Беркут». И ниже контакты: номер телефона и имя. Олег Беркут. Понятно, никакой оригинальности. Все по классике: чем проще, тем лучше.

— Я на службу хочу вернуться, а не протирать штаны, глядя в камеры весь день, — морщусь. Знаю я, чем занимаются отставные вояки, которые идут в охрану. Деградируют. А потом спиваются.

— Не настаиваю, но подумать рекомендую. У Олега свой тренировочный центр, он работает с бойцами в период восстановления. Может помочь со всех сторон. Я предупредил его насчет тебя. Он ждет, — двигает визитку еще ближе ко мне.