Заберу твоего мужа

Глава 10.

Что же я делаю…

А противнее всего то, что мне нравится происходящее. Я даже не заметно для себя на носочках приподнялась, чтобы ему было сподручнее целовать меня.

Внезапно Ковалев отрывается от моих губ, смотрит мне в глаза и, осторожно убрав пальцами волосы с левой стороны моей шеи, впивается в нее губами, пропуская разряд по всему моему телу. Это отрезвляет разум, но не тело. Оно уже словно не мое. Мозг плавится.

Но я должна это остановить. Обязана.

— Нет… — заставляю себя вымолвить и давлю ладонями ему в грудь. — Не надо…

Он пытается удержать меня лишь секунду, не больше. Отпускает. Уже не касается.

— Мне пора, — шумно выдохнув, говорю ему, глядя в глаза и, схватив сумку и пиджак с дивана, мчусь к двери.

Надевая туфли, меня резко ведет влево. Ковалев оказывается рядом и не дает мне упасть, но я тут же начинаю отталкивать его от себя. Не хочу, чтобы он меня больше трогал. Кира была права. Я трусиха. Я не смогу спать с мужиком старше себя почти на пятнадцать лет, чтобы иметь шанс отомстить косвенной убийце матери.

Если день свадьбы уже назначен, то она состоится. А он просто хочет интрижку перед этим знаменательным событием. Вот и все. Даже если бы я решилась… то ничего бы не добилась.

Бросаюсь к двери, но она не поддается, и всему виной его рука на двери.

Ошарашенно смотрю в глаза Ковалева, взглядом задавая ему вопрос.

— Успокойся, — ровным тоном просит он меня.

— Я спокойна, — убеждаю его и сглатываю ком в горле. — Просто хочу уйти.

Ковалев не убирает руку с двери и продолжает смотреть на меня.

Сердце так быстро стучит. Я слышу его. Мне нужно уйти немедленно.

— Не хочется расставаться на такой ноте.

— Я так себя веду, потому что вы хотели…

— Да, хотел. Не отрицаю, — не медлит с ответом.

— И это неправильно.

— Почему?... Потому что я старше?

— Это здесь ни при чем, — говорю, но тут же жалею, что лукавлю. — Скажем, это одно из препятствий. Но я не хочу об этом говорить. Уйти хочу. Уберите руку с двери, — указываю взглядом на его руку.

— Я уберу, как только ты успокоишься.

— Успокоюсь, когда окажусь на пути домой. Тупик, кажется. А отпустить меня все равно придется, — сильнее вцепляюсь пальцами в ремешок своей сумки.

— Предлагаю компромисс. Я провожу.

— Проводите?..

— До дома. Поедем с моим водителем.

— Нет, — сразу отказываюсь. Надо закончить все здесь и сейчас. — Никаких компромиссов, — и снова хватаюсь за ручку, дергаю ее. Раз. Два. И он отпускает.

Выскочив из номера, я почти бегу по коридору, без оглядки. Судорожно тыкаю на кнопку вызова лифта. Он тут же приезжает.

Только двери закрываются, я лезу в сумку за телефоном.

— Нет, нет… — не могу его найти. Ох, слава богу он здесь. Я уже подумала, что он остался на том диване. Это было бы фиаско. — Дура… Какая же я дура… — набираю номер такси, ругая себя.

Выхожу из лифта и осматриваюсь. Нахожу взглядом людей, которые подходили к нам, пока мы были за столом. Как же они меня рассматривают…

Я одного не пойму. Ковалеву плевать, что кто-то из них может рассказать его невесте, что он был тут с другой, вместо нее?

Впрочем, плевать. Главное убраться отсюда.

Выйдя на улицу, я иду на другую сторону дороги. Я попросила такси подъехать именно туда.

Оно уже здесь. Прыгаю на заднее сиденье и, откинувшись на его спинку, шумно выдыхаю.

Колени дрожат, сердце барахлит, губы горят…

Сижу и спрашиваю себя: прошла ли моя тяга к мести Андреевой в связи с случившемся?

Ни черта не прошло. Я до сих пор этого хочу. Не освободилась. Я никогда не освобожусь. Пора смириться. Ей все сойдет с рук.

А то, что сбежала от него, я считаю правильным.

Два дня спустя

— Ну ты как, Эль? — спрашивает Кира.

— Да уже получше…

После того вечера у меня слегка поднялась температура. А утром подскочила температура почти тридцать девять. До сих пор держится. Простыла. Но ничего странного. Я всегда в это время года болею. А в тот вечер я еще целый час гуляла в местном парке у дома. Было холодно, но я тогда холода не чувствовала. Другое было обострено.

Кира сейчас за меня в магазине. Не на весь день. По шесть часов. Надо скорее выздороветь, а то у нее скоро учеба начнется. Больше я никому не могу доверять.

— А по голосу и не скажешь.

— Скоро встану на ноги. Вот увидишь, — шмыгаю носом.

— Ты за дела тут не волнуйся. Я сделала сегодня все, как ты сказала.

— Я в тебе не сомневаюсь, — перекатываюсь на другой бок. Все тело ноет.