Заблудившиеся в классах

Глава 2. На грани разрыва

— Привет! — произнесла я, оглядываясь вокруг.

— Хочу ещё раз извиниться, — сказал парень с небольшой нерешительностью.

— Всё в порядке, — отмахнулась я, стараясь не придавать этому значения. — Не переживай. Ты лучше прости меня за этих придурков.

— И похуже бывало, — ответил он, широко улыбнувшись. — Меня зовут Влад.

— Я Кира, — представилась я, крепко пожимая протянутую руку.

Внезапно позади меня раздался хриплый голос Егора.

— Опять ты!

— Снова я, — произнес Влад, засунув руки в карманы и усмехнувшись с намеком на неприязнь.

— Егор, пойдём, — сказала я, беря парня за руку и увлекая к столу в углу.

— Зачем ты это делаешь?! — резко спросила я, не скрывая гнева.

— Что именно? — откинувшись на стуле, осведомился Росницкий, открывая банку газировки.

— Лезешь к нему, — махнула я в сторону Влада. — На физре, и теперь.

— А что на физре было? — с притворным удивлением поднял он брови.

— Не прикидывайся, что не знаешь, — встала я, готовая обороняться.

— Почему ты его так защищаешь, понравился что ли? — с вызовом произнес Егор, также поднимаясь.

— Что ты несёшь? — прошипела я, чувствуя взгляды окружающих на себе; кто-то замедлял шаг, прислушиваясь к нашему разговору.

— Ответь на вопрос.

— Егор, он всего лишь ребенок, — парировала я, оборачиваясь к нему. — Но раз ты так обо мне думаешь… — я развернулась и вышла из столовой, направляясь к своей комнате. Оставшийся обед я провела в одиночестве, поглощая «Орео», когда в дверь раздался стук, и мне неохотно пришлось подняться.

— Почему ты до сих пор здесь? — врывается в мою комнату Женька, словно ветер. Я просто пожала плечами в ответ.

— Во-первых, что у вас с Егором? Он просто рвёт и мечет. А во-вторых — собирайся, мы идём на историю.

Я стряхнула крошки с одежды и схватила тетрадь по истории.

— Пошли, потом расскажу, — потянула я подружку к двери.

— А я о чём говорила, — закатила она глаза, как будто это была очевидная мысль.

По пути в кабинет истории я делилась с ней подробностями нашей ссорой с Егором, а Женя с интересом поддерживала каждое моё слово, как истинный союзник.

— Вы опоздали, — произнес Альберт Васильевич, наш гордый учитель истории, когда мы вошли в класс.

— Не прошло и минуты со звонка, — начала спорить Женька, не желая сдаваться.

— Вы. Опоздали, — угрюмо ответил он, поправляя очки.

— Сегодня всего лишь первый день, — продолжала настаивать подруга, словно упрямая лошадь.

— Вот именно, Евгения, — не поддавался педагог, словно игнорируя её доводы.

— Ладно, — хмыкнула подруга, скрестив руки на груди. — Пошли, Кира.

Закрыв за собой дверь, мы направились в школьный двор и уселись на первую попавшуюся скамейку.

- Какой же он козёл, в первый же день не впустил! - вспыхнула подруга рядом, открывая пачку чипсов.

- Ну и ладно, Женька, он просто нас не любит, - рассмеялась я. - Еще с 7 класса, когда ты подговорила всех вылезти в окно. А пока Альберт метался за директором, мы вернулись обратно и выставили его полным дураком.

- Да, с тех пор он нас на дух не переносит, а сдал меня именно твой Росницкий, - усмехнулась подруга, складывая пальцы в кавычки, как бы пародируя одноклассника: "Это всё Громова придумала, вы же знаете, я никогда такого не сделал бы".

- Ну перестань, Егор не такой уж и плохой, - заступилась я за парня.

- А я и не сказала, что плохой, - покачала головой Женя, - он скорее подлый.

- Знаешь, поскольку история была последним уроком, думаю, можно пойти в комнату, - предложила я, с надеждой глядя на Женю.

Светлые коридоры школы постепенно опустели, и гул голосов учеников затихал, уступая место легкому шороху листьев за окном. В воздухе витал аромат старых учебников и свежей бумаги, но радость от окончания уроков смешивалась с легким волнением, когда я вспомнила о Надежде Аркадьевне, по совместительству Амбридж — завуче, чье присутствие порой заставляло нас чувствовать себя как под прицелом.

- А если встретим эту Амбридж? — произнесла Женя, поджимая губы в предчувствии неприятностей.

Я кивнула, понимая, что страх перед наказанием был неотъемлемой частью школьной жизни. Амбридж всегда следила за нами, словно сокол за добычей, и никто не знал, какое наказание она приготовит за малейший проступок. Это было не столько про наказание, сколько про тотальное ощущение контроля, которое она навязывала всем.

- Да не поймают нас, подождем, пока вахтёрша отойдет, и проскользнём в общежитие, - стала уговаривать я подругу, придавая своему голосу уверенности.

Женя немного поколебалась, но, глядя на меня, все же согласилась. - Ладно, — сказала она, и мы, обойдя школу, направились к трехэтажному зданию.

По дорожке мы брели не спеша, наслаждаясь теплым вечерним воздухом, когда вдруг наши уши уловили чьи-то голоса. Мы обменялись быстрыми взглядами и, не прислушиваясь, ускорили шаг, стараясь не шуметь.

- Как же я оставлю пост? — донесся до нас голос вахтёрши, ироничный и полный усталости. - Ох, ладно, бегу.

Сердце забилось быстрее от волнения, когда вахтёрша, не замечая нас, вышла из здания и быстрым шагом направилась по тропинке. Мы, словно тени, юркнули внутрь, и уже через пять минут оказались на втором этаже, а еще через минуту вошли в комнату 207.

- Сегодняшний день просто создан для нас, — рассмеялась подруга, и ее смех наполнил комнату теплом.

- И не говори, — ответила я, легла на кровать и раскинула руки, наслаждаясь свободой и легкостью момента.

В комнате царила уютная атмосфера. Мы болтали, делясь впечатлениями с каникул. Женя рассказала о том, как провела лето у бабушки во Франции, где научилась готовить настоящие кулинарные шедевры. Я же поделилась воспоминаниями о том, как с родителями путешествовала по солнечной Испании, гуляя по узким улочкам и пробуя местные деликатесы.

Время пролетало незаметно, и когда прозвенел звонок, возвещавший о начале ужина, мы быстро переоделись в повседневную одежду направились в столовую.