Заблудшие. Побег.

Пролог. Легенда ожила.

В начале книги обычно идут имена тех, кому посвящена книга и слова благодарности.

Мне некого благодарить.

Я всего лишь перескажу вам свой цикличный сон.

Начало осени — пора, когда на улице еще по-летнему тепло, но урожай уже налился соком и просится в корзины. В воздухе звенело жужжание шмелей, опьяненных пыльцой с последних роз, море было ласковым и тёплым, а на пляже ещё можно было наслаждаться солнцем.

Именно в один из таких дней, ничем не отличавшийся от вчерашнего, город жил своей размеренной, сонной жизнью. Садоводы собирали фрукты, в конторе стучала клавиатура — кто-то дописывал очередной отчёт, дети гоняли мяч по пыльной улице, а те, что постарше, скучали под монотонный голос учителя. День тянулся медленно и лениво, как будто так будет всегда. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона, а день плавно перетекал в вечер.

Время уже было после заката, когда небо становится густо-синим, а в воздухе висит предвечерняя прохлада. Тройняшки Трумеров играли со скакалкой во дворе. Это была самая известная в приморском городе игра:

-Сердце- за жизнь, тишина-за покой!

Хлоп веревки о землю.

-Заблудишься в тумане-станешь немой!

Хлоп. Хлоп. По подошвам.

-Отдашь свое имя, забудешь свой дом!

Луиза, самая младшая, сбилась, скакалка больно захлестнула ей лодыжку.

-И будешь ходить с чужою душой! - Хором выкрикнули сестры, тыча в неё пальцами- Сирида тебя забрала! Забрала!

-Нет! Давайте еще раз! - надулась она, потирая ушибленное место.

В этот момент из окна дома высунулась мать:

-Мари, Луиза, Берта, пора домой. Уже темно. - почти поющим голосом позвала девочек мать.

-Ну ма-ам, - заныли хором все три.

- Можно нам еще поиграть? Хоть две минуточки? - искренне расстроившись выдала Берта- средняя из сестер.

-Тройняшки Трумер, живо домой! Не то Сирида утащит вас к себе на дно. - голос матери уже не так добр, как в первый раз.

Угроза прозвучала привычно, почти буднично. Девочки, забрав скакалку, а также пару своих кукол из песочницы, поплелись домой, заранее мечтая вслух о том, что будут делать завтра, оставив во дворе только звонкое эхо своей игры.Точно так же жители, ни о чем не подозревая, завершали свои дела, так как торопились домой. Кто-то загонял овец и курочек в сараи, магазинчики заносили стойки во внутрь, офисные работники, которые как правило быстрее всех заканчивают свои дела, уже шли домой, крепко прижимая портфель к подмышке, чтобы точно не соскользнул. А самые упрямые дети все еще пинали мяч на улице, не обращая внимания на зов родителей, которые, наверное, уже в третий раз выглянули из окна, чтобы посмотреть, идет ли их чадо домой.

И вот в ту самую темную, прохладную ночь, когда город еще не спал... погода вдруг переменилась. Небо окрасилось в густо-синие тона, поднялся порывистый ветер, неся с собой соленую леденящую прохладу с моря, откуда до города доносился тошнотворный запах гнилых морских водорослей.

Жители разом оторвались от своих дел и встретились взглядами. И в этих мимолетных молчаливых взглядах читался не вопрос, а приговор: ОНА вернулась! Словно по незримому сигналу, не сговариваясь, они бросили все и кинулись по домам. Детей оторвали от игр, двери захлопнулись, ставни защелкнулись. Тишина. Стены держали барьер против того, что не могло в них втиснуться. Город притворился мертвым, и лишь из щелей в жалюзи за внешним миром следили сотни затаившихся глаз, ожидая, а может быть и моля о том, чтобы это была самая обычная ночь.

Нечто огромных размеров возвышалось над морем все набирая высоту. С ее боков стекали целые водопады, а стекающая обратно в море вода, создавала брызги, перетекающие в волны. Вокруг силуэта собирались черные как смоль клубящиеся тучи, закрывая ее необъятное туловище, и не давая жителям разглядеть себя. Зрелище сопровождалось громом и молнией, от чего становилось еще страшнее, казалось, сама стихия воды восстала пред ними.

Наконец они увидели ее- громадный силуэт в ночном тумане, почти весь закрытый черным дымом. Клубящиеся поры приближались, и вода преподнесла существо к берегу. Тучи понемногу рассеивались, чудище стало медленно уменьшаться в воздухе. Пока волна опускала ее все ниже и ниже, она приобретала более человеческий вид. Теперь ее тело и лицо можно было разглядеть получше. Могучий хвост превратился в красивые ноги и она ступила на песок. Ее длинные пальцы, стянутые у основания тонкой, как паутина, перепонкой, с легкостью держали ослепительный посох. Казалось, она несла с собой осколок самой морской пучины – ледяной кристалл, на котором переливались самоцветы, а меж них виднелись кораллы и побеги жидкого серебра. Ее лазурные чешуйки переливались, как перья колибри, отражая лунный свет, ее длинные темно-синие волосы , были собраны ракушкой в пучок, а концы ниспадали на плечи и спину. Ушей, привычных человеческому телу, не было, на голове виднелись только жабры устремленные назад, нос был почти плоским, но отчетливо виднелись большие ноздри, а рта и вовсе не было, только покрытая кожей и чешуйками челюсть. Ее туловище обрело максимально приближенный к человеческому телу вид, а на бедрах свисала недлинная юбка из неизвестной рваной ткани. Чудище сильно уменьшилось в величине, если измерять относительно домов, то рост ее был все шесть метров. Собирая весь образ воедино, чудище было настолько привлекательным, что будило любопытство в людях, но они точно знали, что подходить не стоит, и от этой невообразимой красоты становилось только страшнее.

Она медленно поворачивала голову, словно прислушиваясь к миру. А люди соблюдали тишину, казалось, кто-то даже перестал дышать. Ее глаза так же были скрыты под пленкой натянутой кожи- она была слепа, и единственной возможностью найти то, за чем пришла, было полагаться на свой слух и нюх. Шумно втягивая воздух и вздрагивая ноздрями, она пыталась учуять заветный запах. И, поймав его, ринулась прочь на сгустке дыма, который каким-то образом собрался вокруг нее снова. Стремительная и неумолимая будто сам ветер, пронеслась она над притихшими домами, оставляя за собой след черного дыма, постепенно заполонявшего все улицы. Дым не смог пробраться лишь в дома людей, их чрезвычайная осторожность сыграла им на руку. Наверное, не осталось ни одного взрослого не поблагодарившего своего предка за предостережения о грядущем мертвом дне. Дорога от берега вела через весь город, прямо к тому полю, где шестеро подростков собирали в загон разбежавшихся цыплят. Увлеченные данным занятием, они не сразу заметили, как город начал утопать в смоляном газе.