Заботы и хлопоты

Глава 13

Прикольно. Нет, я в курсе, что в спальню к барышням, иной раз, залезают через окна. Особенно, покуда тем еще не выдали паспорт, а папа или дядя придерживается самых строгих правил. Но чтобы через окна лазили к прости... эээ... веселым девицам — глупость какая-то. Мужчина, хоть и невысок, но видно же, что не школяр. Разрешения от родителей не требуется. Кошелек — скорее всего, тоже непустой. Ролевые игры у них тут такие, что ли?

Хотя... Вот что значит вольная холостая жизнь. О самом простом я и не подумал. У этого недомерка, наверняка, невероятно ревнивая и сварлива жена. Причем, могу спорить, это непременно — огромное, шире самой себя, бабище. Способное прихлопнуть мелкого ловеласа одной ладонью, как муху. А уж что разъяренная супруга сделает с его любовницей, даже представить себе страшно. Маркиз де Сад судорожно глотает валерьянку из пивного бокала. А при таких раскладах, не то что в окно — в дымоход полезешь... когда приспичит.

Я даже похвалил себя за проницательность. Увы... Скоропалительно.

В комнате, куда тайком проник шляхтич, что-то загрохотало, словно платяной шкаф уронили. Завизжала женщина, будто змею или мышь увидела. Еще раз что-то упало... уже не так громко. А потом, с треском и звоном бьющегося стекла, из окна, вперед спиной вылетел тот самый шляхтич. Только уже без шапки и в исподнем.

Ловкий, зараза. Меня бы так выбросили, наверняка плюхнулся бы, как куль. А этот, словно кот, извернулся в воздухе, приземлился на руки, перекувыркнулся через голову и вскочил на ноги.

— Томаш! Пистоль! — заорал неожиданно мощным, командирским голосом.

Слуга тут же подскочил, протягивая оружие.

— Бить шляхтича по морде, как простолюдина?! — продолжал орать зычным басом его господин. — Не позволю!

Он в несколько прыжков оказался перед окном, но поскольку головой едва доставал до подоконника, то попросту поднял руку и, не целясь, выстрелил в окно. В комнате опять завизжала женщина, а секундой позже, оконный проем заслонили широкие плечи и усатая голова, стриженная «под горшок».

— Тебе еще мало, щенок?! — зарычал мужчина. — А ну, брысь, к маме под юбку! Пока крапивой не отстегал.

Мужчина подслеповато щурился. Видимо, лирическая полутьма будуара сыграла с ним злую шутку, и он из-за роста, решил, будто столкнулся со школяром. А, может, как большинство не блещущих умом, амбалов, решил, что размер кулаков и ширина плеч дают ему право иметь в виду, все остальное мужское поголовье.

— Пся крев! Быдло! Как смеешь так разговаривать с родовитым шляхтичем?! — завопил коротышка. — Я — Якуб Михайловский! Ротмистр кварцяной дружины князя Радзивила! Не позволю каждому хаму так с собой обращаться! Томаш! Саблю!

— А не пошел бы ты, вацьпан в... — усатый осклабился, оглянулся через плечо и, чуть понизив голос, подробно объяснил куда именно. Упоминая при этом какую-то Ядзю. После чего повернулся спиной к окну, шагнул в комнату и исчез с глаз. Внутри опять раздался громкий визг, но тут же и оборвался, как будто девушке заткнули рот.

— Томаш! — топнул Михайловский.

Слуга понятливо подскочил, присел, сграбастал хозяина за ноги и одним движением поставил на подоконник. Дальше тот уже действовал сам. И секунды не прошло с момента, как он запрыгнул внутрь, когда оттуда послышался рев боли и ярости. Словно медведю задели больной зуб.

В этот раз пан ротмистр вылетел из окна гораздо быстрее и, явно, в бессознательном состоянии, поскольку никаких кувырков не делал, а шмякнулся на землю, как тряпичная кукла, пробороздив траву носом.

— Пан Якуб! — бросился к нему слуга. — Вы живы?!

— Томаш... — просипел тот едва слышно. — Зови жолнеров... Сожжем этот вертеп к чертовой матери.

— Сейчас...

Слуга, видимо, был приучен подчиняться беспрекословно, так что убежал исполнять приказание, даже не поинтересовавшись второй раз самочувствием хозяина. А тот, попытавшись встать, свалился без сил лицом в траву.

Люблю упорных. Вернее, уважаю...

Подошел, помог подняться, правда, тут же усадил ротмистра обратно под яблоню. Самостоятельно держаться на ногах он еще не мог. Потом отцепил от пояса баклагу с лечебным настоем Мелиссы и дал бедняге хлебнуть пару раз. Подействовало. Лицо приобрело нормальный цвет, а в глазах появилась осмысленность.

— Спасибо, вашмосць. За помощь... Я твой должник. А Якуб Михайловский долги возвращает быстро.

— Я уже понял это...

— Пан видел?! — снова разгорячился шляхтич. — Ну, ничего! Я им сейчас устрою!

— Разумно ли сжигать весь дом? — спросил я, как бы невзначай. Мол, это не мое дело, просто интересуюсь. — Виноват один, а пострадают все. Девочек не жалко?

— О! — вскричал тот еще громче. — Притворщица! Изменщица! Я боготворил ее! А она... она... Мой ангелочек, моя Ядзя... С этим боровом, с этим быком... Пусть горят в аду вместе!

— Может, она и не виновата? Я хорошо слышал, как она отбивалась, но... сила всегда солому мнет.

— Да! Это возможно... — коротышка схватил меня за руку, глядя с надеждой. — Этот бугай и в самом деле невероятно силен. Если даже я не смог с ним совладать, то куда бедной девочке. О, Боже! Я тут сижу, а тем временем этот похотливый зверь терзает тело моего птенчика!