Заботы и хлопоты

Глава 23

На поле пушки грохотали, трещал… Мозг трещал, изобретая способы порчи вражеского имущества в количестве семь единиц. Три огромные, толстые бомбарды — настолько тяжелые, что их даже на лафеты не устанавливали. Лежали на земле, слегка задрав жерла, а тыльной частью упирались в забитые в землю колья. Царь-пушку видели? Ну вот… ее младшие сестры. Не сильно «младшие». А кроме бомбард стены монастыря пытались испортить еще четыре орудия. Эти уже больше подходили под определения пушек, впрочем, может, всего лишь гаубицы. Калибр к длине ствола я не прикидывал — но ничего такие «хоботы», внушительные.

Они-то как раз и жахнули почти залпом, когда я подъехал поближе, чтоб подробнее рассмотреть участок и объем проблемы.

М-да… Впечатляет. С работой РСЗО не сравнить, но тоже вполне доходчиво объясняет, почему именно артиллерия — бог войны.

Слишком близко к позициям пушкарей я не лез, так что и на меня никто не обращал внимания. Свеи неторопливо выполняли свою работу… ну а куда торопиться? Монастырь не убежит… А я приглядывался и прикидывал.

В истории, написанной Сенкевичем, если только я правильно помню, герой ночью пробрался к пушкам, заложил в стволы порох и взорвал. Правдоподобность такой диверсии обсуждать нет смысла, чего только не бывает, но мне способ Кмицица не подходил. Хотя бы потому, что я не озаботился прихватить с собой достаточное количество взрывчатых веществ, а шведы вряд ли будут настолько любезны, чтобы предоставить мне свой порох.

Кстати, о порохе. Заготовленные заранее ядра лежат кучками неподалеку от пушек, а вот порох пушкари приносят в небольших бочонках непосредственно перед заряжанием. А основной запас ВВ хранится метрах в ста от позиции. На трех телегах. И под охраной… К слову, бочонков на тех телегах не так и много, что подразумевает доставку его из еще более отдаленного склада. А подвоз осуществляется по необходимости.

Но, даже если предположить, что мне удастся каким-то чудом заполучить пару бочонков огневого зелья, толку от этого почти никакого. Что мне с ним делать? Просто засыпать в жерло? Во-первых, — как это проделать физически? А во-вторых, — как его потом воспламенить? Методом проверки заполнения бензобака при помощи зажигалки?

Не, ну в общем и целом, тоже вариант. Но тогда подрывников нужно по количеству пушек.

Читал, что наши артиллеристы старались снимать прицелы. Но у этих монстров я ничего подобного не наблюдаю. А если б и были — даже слепой наводчик вряд ли сможет промахнуться мимо крепостной стены.

Зато, глядя как бомбардир подносит раскаленный шомпол к казенной части ствола, я вспомнил еще один старинный способ порчи пушек. При захвате вражеской артиллерии в бою и невозможности оттащить ее на свою сторону, солдаты заклепывали запальное отверстие. Это, конечно же, не превращало пушку в бесполезный кусок металла, но выводило из строя на довольно продолжительное время.

И вот это вариант мне нравился больше остальных. Потому что я мог его провернуть в одиночку и относительно бесшумно. Если заранее продумать и подготовить «заклепки».

Чтобы не торчать столбом и привлекать лишнего внимания, я неторопливо проехал в отдаленный конец лагеря, где над большим навесом вился черный дым, и слышался характерный перезвон кузницы. Заодно и насчет заклепок поглядеть.

Для моей цели лучше всего годились гвозди. И материал относительно мягкий, расклепывать не трудно, и форма подходящая. Вот только в этом веке их не из катанки рубали, а ковали поштучно. Соответственно, изделия были просто огромными. Как нынешние «150», только еще толще и больше всего напоминали то, что в моем времени называют «костыль строительный». А такая балда не в каждое отверстие войдет.

В общем, расстроился я чуток, что снова план придется менять. Но тут, как говорится, повезло. Уже собираясь уезжать, зацепился взглядом за кузнеца, поправлявшего подкову лошади.

Ухнали! Вот что мне нужно… Лучше и не придумать.

Спешился и с ленцой в глазах, важным видом благородного господина, по непонятной причине вынужденного заниматься тем, что обычно делают слуги, неторопливо подошел к кузнице.

— Что пожелает, господин? — подскочил ко мне подмастерье. — Если оружие наточить или кирасу поправить — то это к Йохансену… — парень указал направление. — А мы больше по лошадям. Расковать-подковать… Больной зуб выдернуть или бабку укрепить.

— Подковы гляньте… Прихрамывать стал… кажется… — бросил я в ответ первое, что пришло в голову.

— Это мы мигом… — парень подал знак еще одному такому же как и сам — вихрастому, белобрысому — и они закрутились, затанцевали вокруг моего коня не хуже цыган на ярмарке. А боевой жеребец, приученный слушать только хозяина и рвать зубами чужака не хуже пса, только хвостом помахивал, стриг ушами, недовольно пофыркивал, но стоял смирно. Умная животина. Не зря одна королевская фаворитка изрекла, что чем больше она узнает людей — тем больше любит лошадей и собак.

Пока подмастерья готовили коня к осмотру копыт, я как бы из любопытства шагнул под навес. Постоял при столе с разложенными на нем инструментами и прочим снаряжением. Взял парочку ухналей, повертел, разглядывая… Невзначай уронил за пазуху…

Мог и не изгаляться. Все вокруг были заняты делом и на мои манипуляции внимания не обращали. Вот и ладушки… Сцапал в кулак сколько поместилось и сунул за пояс. Запас карман не тянет, даже если такового еще в моде нет.