Заботы и хлопоты

Глава 33

Сон… Всего лишь очередной сон.

Нет никакого собора — ни черного, ни белого, ни даже парижского… сгорел, потому что. А есть бивак моих воинов и теплый бочок Мелиссы. В смысле, мягкая и теплая девушка у меня под боком. Вот же ж выкрутасы подсознания. Как подобные, весьма приятные ощущения могли трансформироваться в бой с рыцарями-инквизиторами, можно лишь гадать. Наверно, надо было вчера не так налегать на «воду жизни» [оковита, водка; от аqua vita (лат.) — живая вода]. Обмыть успешное завершение авантюры, дело святое, но надобно ж и меру знать. Вон, взять хотя бы…

М-да… А взять-то и некого. Кроме пары часовых, все достойное общество, дрыхнет без задних ног. Это я еще благочинно лежу с девушкой, а остальные… Благо здесь не толерантное общество тридцатого столетия и вид двух, крепко обнявшихся, мужиков никого на дурные мысли не наводит. Боевое товарищество свято и никакая пошлость к нему не пристанет, ровно к белоснежному подолу супруги цезаря. Хотя, именно последняя та еще оторва была.

Особенно умиляли пан Лонгинус и пан Шпычковский, улегшиеся валетом и нежно обнимающие во сне сапоги друг друга. При этом рыжеусый Ян еще что-то шептать ухитрялся прямо в голенище литвина. М-да… Представляю, какие там благоухают ароматы, если вспомнить, что мы трое суток не то что гимнастерку не снимали, а — портянки не перематывали. С другой стороны — на вкус, цвет и запах… в общем, кому что нравится.

Лично мне — как благоухает Мелисса. Уж не представляю, где монашка в конце лета сирень раздобыть умудрилась, не иначе — магия, но пахнет девушка просто умопомрачительно. Аж до головной боли. Хорошо хоть не «Черемуха».

Ну, да ладно. Нюхнул пару раз и будя.

— Пчелка… просыпайся.

— Я еще немножко… — пробормотала девушка, безуспешно пытаясь натянуть на голову край моего плаща. Безуспешно, потому что я был внутри, а сдвинуть с места мужчину, если он против, та еще морока. Это любая замужняя женщина подтвердит.

— Просыпайся. Поговорить надо…

— Ты говори, говори… я слушаю… — монахиня даже не изобразила попытку открыть глаза, а вместо этого, поскольку плащ не натягивался, полезла под полу сама.

— Черный собор… — вкрадчиво произнес я.

Подействовало, как ушат ледяной воды. Мелисса мгновенно села, подобрав ноги и уставилась на меня.

— Сон? — спросила утвердительно.

— Да… И на это раз не странный, а очень конкретный. С именами, паролями и явками.

— С кем? — девушка захлопала пушистыми ресницами.

— Со всем набором, — отмахнулся я. — Отец Онуфрий — это имя тебе что-нибудь говорит. Здоровенный, под два метра мужик. Лет сорока. С уже хорошо обозначенным пузом.

— Да… — без заминки ответила монахиня. — Это один из инквизиторов тайного крыла. Лет десять должен был стать кардиналом, но чем-то не угодил Гроссмейстеру, попал в опалу и был отправлен куда-то в ссылку. Но, откуда…

— Говорю же, сон. Четкий, понятный и с кучей информации.

— Расскажешь?

— Само собой. Зачем бы я тебя будил, если б не хотел поделиться. Тем более, на этот раз он во многом совпадает с твоими словами. О избранности…

Мелиссе очень хотелось о чем-то спросить, но сдержалась. В отличии от большинства женщин, черная монахиня была достаточно умна, чтобы понять, что неуместные вопросы не ускоряют, а задерживают получение ответов. Так что она лишь приоткрыла рот, потом слегка кивнула и промолчала. Такое самоотвержение заслуживало поощрения, и я не стал тянуть кота за хвост. Собрался, и пошагово выложил все сновидение, стараясь не опускать ни одной подробности.

А как дошел до места, как меня обозвал отец Онуфрий, Мелисса вскочила на ноги и бухнулась на колени:

— Ваше Императорское высочество!

— Стоп! — гаркнул чересчур громко. От неожиданности. Даже наши спутники во сне заворочались, нащупывая рукояти мечей и сабель.

— Сейчас же встань и не смей так больше делать! Еще раз увижу, клянусь всеми богами и всем, что мне дорого — никакой Кальрадии не будет! Ты меня поняла?

— Да, ваше император…

— Атаман. Атаман Антон. А для тебя, Пчелка, и моих боевых друзей — просто Антон. Пожалуйста…

— Но…

— Никаких «но». Ты пойми, если я впишусь во всю эту бодягу с борьбой за престол, тех, кто станет орать во всю глотку мой титул, будет хоть отбавляй. А вот тех, кто назовет меня по имени — станет очень мало. Если вообще останется.

Мелисса поглядела серьезно, помолчала и стала подниматься на ноги. Даже руку мою приняла.

— Вот и хорошо. Постарайся запомнить этот момент и, если не затруднит, объясни нашим. Очень не хочется повторять каждому.

— Да, ваше… мой атаман, — глаза девушки так и лучились любовью и нежностью. — Я поняла. И снова рада, что не ошиблась. Ты именно тот человек, который сейчас нужен Империи. И если Антарию еще ждет золотой век, то…

— Проехали. Рассказывать дальше.

Мелисса демонстративно закрыла рот ладошкой.

— Хотя, постой. Ответь сперва на вопрос. У меня что, действительно есть сестра?