Заброшенные души

Затишье

До дома Полины Андреевны доехали практически молча. Как ни странно, с Мариной было комфортно молчать, не напрягая себя байками, историческими справками и другой глупой болтовней, которую порой требовали друзья Димы.

- Ты здесь живёшь? – удивилась Марина, когда они оказались возле старенькой постройки на линии Васильевского острова.

- Снимаю пару комнат у одной очень милой старушки.

«Милая старушка» баба Поля как всегда уже не спала, поджидая Дмитрия со своей фирменной овсянкой, припрятанной под одеяло, чтобы не остыла.

- Совсем обнаглел: домой какую-то кралю притащил, - пробубнила Полина Андреевна, с ног до головы окидывая Марину с ее дредами полным призрения взглядом.

- Не кралю, а барышню, - поправил старушку Дмитрий, - Полина Андреевна, познакомьтесь пожалуйста, это Марина.

- Барышня-шмарышня, - отмахнулась бабка, - мне все равно как ты краль своих называешь. Идите уже.

Больше не пытаясь наладить мосты, Дмитрий с Мариной прошмыгнула в его комнату.

- Правда очень милая старушка, - улыбнулась Марина.

- Полина Андреевна просто переживает, не обращай внимания.

- Переживает? За тебя?

- Да. Она не любит мои ночные вылазки.

- Но ты кажется говорил, что просто квартирант. Не родственник.

Дмитрий вздохнул:

- Родной сын Полины Андреевны умер.

Марина понимающе кивнула, затем, оглядев комнату, сменила тему:

- Так вот она какая: твоя берлога. Если честно, так я себе все и представляла.

- Неужели? Многие говорят противоположное.

- Нет, я вполне подразумевала, что ты настолько закостенел.

Последнее вовсе не было комплиментом. Напротив, из уст Марины, приправленное озорной улыбочкой, это был подкол. И Дмитрий от чего-то вскипел. А где и как, по ее мнению, он должен жить? В студии на окраине, как она? Нет, Дмитрий не ценил быстротечность времени. И в своем жилище располагался так, как ему было удобно. Плевать на то, что там думают окружающие. Недовольный, он подсознательным жестом скрестил руки на груди.

Марина лишь рассмеялась, присела на его тахту и, похлопав рукой по месту рядом с собой, пригласила Дмитрия присоединиться.

Дмитрий устроился рядом с Мариной. Вместе, они вновь оглядели комнату. Десяток стеллажей с книгами. Антикварный стол. Видавшая виды тахта. Да, пожалуй, что-то и можно было поменять, убрав отголоски прошлого.

- Ну так покажешь мне их? – раздался голос Марины.

Мужчина словно очнулся.

- Кого?

- Твои снимки.

Дмитрий вздохнул: зачем ей это?

- Сейчас.

Он встал с тахты, принес из другой комнаты и приставил к своему письменному столу ещё один стул, достал из верхнего ящика стола какую-то стопку бумаг.

- Присаживайся, - пригласил он гостью

Марина с энтузиазмом приняла предложение. Да, если Дмитрий что-то и искал на своих заброшках, то это точно не клад.

Каждому посещенному им месту был выделен свой файл. В нем – подробный план усадьбы. Взятые из архивов чертежи «до». И собственноручно составленный план расположения останков «после».

Так же к файлам были прикреплены многочисленные фотографии, сделанные Дмитрием днём. Картинки на этих фото были далеки от антуражных снимков, обычно снимаемых на заброшках. Историк фотографировал определенные углы, пересечения, одним словом создавалось впечатление, что он ищет тот самый «перекрёсток дорог» закопав на котором крестик в полночь, можно встретить черта. Те же места были сфотографированы Дмитрием и ночью. На некоторых из них, очень нечётко, были видны белые полосы. Они были больше похожи на блик от света при дрогнувшей руке. Только Марина знала: рука Дмитрия не дрожала. Последней в каждом файле Дмитрия шла схема усадьбы, где были обозначены места данных световых аномалий. Возле каждой был помечен уровень их мощности. На этом досье «заброшки» заканчивалось.

- У каждого свои причуды, - мог сказать любой, увидевший данные «секретные материалы». Ну ищет Дмитрий Алексеевич призраков. Ну что с того?

Марина посмотрела на Дмитрия: показанные записи он не комментировал. Не говорил про то, где «потустороннее воздействие» было сильнее или же слабее. Не гнал байки про «могильный холод» и разные «животрепещущие» звуки». 

 Просто сел рядом за стол, сначала внимательно следил за тем, что смотрим Марина. Затем – усталость взяла верх, и мужчина запросто уснул. Так мог сделать человек уверенный, что его бумаг все равно не поймут.

Марина вздохнула. Ещё немного она продолжила изучать «досье», но через некоторое время все же вышла в коридор. Там ее встретила кажется вечно недовольная Полина Андреевна. Косо поглядев на дреды и серьгу в носу Марины, бабка буркнула:

- На кухню иди. Там каша есть. И можешь чаю себе налить.

Дмитрию снова снилось лето. Заливные поля, узенькая лента речки, шелест берёзовых листьев и тихая песнь, текущая вдоль берегов его сознания.

Тучи низко кружат над садом,
Ветер, воя, бьет в окно…
Сердце, тоскуя, плачет о прошлом,
Призрак счастья исчез давно.*

Кажется где-то давно, в прошлой жизни, он уже слышал ее. Проснулся Дмитрий в крайне дурном настроении: и почему всегда снится лето, когда вокруг поздняя осень?

Файлы с заброшками аккуратно лежали возле него на сукне стола. Марины рядом не было.

- То же мне, герой-любовник, - чертыхнулся про себя Дмитрий, - и как ты раньше умудрялся девиц обольщать?

Он вышел в коридор, а затем, на звук голоса Марины – в их небольшую с Полиной Андреевной кухню. Девушка сидела за столом, о чем-то очень мило болтая со старушкой. По крайней мере Полина Андреевна кивала и улыбалась ей, Марина тоже выглядела расслабленно и непринужденно. Над батареей стояла опара, что дало Дмитрию смекнуть, как девушка проложила путь к сердцу ворчливой старушки.

Увидев в дверях Дмитрия, Полина Андреевна вдруг встала, засветилась редким для нее лучезарным счастьем, сказала что у неё по телевизору начинается любимая передача, и срочно пора идти в свою комнату.