Заброшенный сад

глава 1

-Вам не кажется, что солнце ещё слишком высоко для такого веселья? - Поинтересовался я у смущённого охранника, всем своим видом напоминающего большого медведя в посудной лавке.
-Ну... - Нелегко начал отвечать мужчина, придерживая золотистый шлем с плюмажем в одной из рук. - По крайней мере это лучше, чем грустить. - Здесь я был с моим спутником совершенно согласен. Грустить в таком месте как Шампани совершенно неприемлемо. Если бы только кто-то попробовал бы скривиться рядом со мной на проезжей дороге, клянусь богом, я бы сделал ему суровое замечание.
Праздные особы о которых мы только что говорили громко закричали, требуя наши трезвые души к их лежбищу. Нет уж, увольте! Пить красное вино в моём замечательном туристическом костюме, да ещё и на палящем солнце, я не намерен.
-Лошадкам нужен отдых. - Но вот мой собрат по путешествию, смотрящий в сторону бутылей как голодный священник на крестьянскую овечку, был иного мнения на сей счёт. Будь его воля, мы бы останавливались у дороги с каждым встречным, чтобы распить по бокалу и в конце концов добраться до города на коленях. Без коней, денег и уважения к собственной персоне. - Вы не любите вино, месье?
-Дорогой Уилл, пить алкоголь днём это то же самое, как писать о природе Шампани - слишком праздно, ярко и нелепо.
-Вам, конечно, как писателю видней, - буркнул здоровяк, одновременно с этим погоняя свою клячу перейти мостик, - но позвольте заметить - уже вечер.
-Поздний полдень. - Неловко парировал я и отвернулся прочь от очередных компании выпивох на виноградном поле одного из поместий. Его аккуратные белые башенки, расписные стены и флюгер-петушок сверкали на краю высокого холма и вызывали во мне чёрную зависть.
-Жарковато. - Вынужден был заметить обитатель здешних мест и по совместительству мой личный гид, ужасно потея в своих доспехах. Ещё часик и он будет вынужден расплавится как сыр под июньским солнцем.
-Ладно, вы меня уговорили. Как только встретим ближайшую корчму, заедем передохнуть. - Лицо спутника просияло и я уверен, внутренне он запел что-то весёлое, например джазовую мелодию.
Не подумайте, что я хотел мучать бедного рыцаря жарой и упиваться его страданиями, вовсе нет. Будь моя воля, я бы остался сидеть на севере в городе истинных королей прозы и писал свои маленькие романы, но так распорядилась судьба - сестра собралась выйти замуж за местного феодала-виночерпия с оливковым загаром и мне не осталось ничего иного, как приехать к ней погостить и поплакать за маму на свадьбе. А гид, Уилл Сейзи, один из лучших охранников винодельных угодий жениха моей сестры был лишь приятным дополнением к прогулке, рассказывающим о местных обычаях и нравах. Позже на основе всех его басен я напишу неплохой роман с юго-западным колоритом.
Первая история, услышанная мною здесь, была конечно же при вино. Или, если посмотреть внимательнее, про очень много вина. Какой-то критик споткнулся, свалился в бочку прямо на каком-то из праздников и так там и остался, а на утро его нашли. Живого, пьяного, толстого и несказанно весёлого.
-Вон, видите - "Запечённая утка". - Прервал меня от воспоминаний историй личный гид и ткнул куда-то своим толстым пальцем с дешёвым перстнем. - Скажу честно, один из лучших трактиров по эту сторону гор.
-Какая га... радость. - Промямлил я и не очень то восторженно взглянул в сторону пальца моего товарища. Вдалеке, за парой полей и негустых рощиц стояла разваленная хибара с которой шёл густой чёрный дым.
-А вид то какой, месье Энгельс, а вид! - Хоть в чём-то охранник был прав - вид открывался настоль шикарный, что впору подумать, будто он искусственный и нарисован на огромном полотне.
Сейчас мы медленно брели на самой высокой точке среди местных земель - холме Сен Жаль, на котором, по слухам, зародилось само княжество. На нашем пути к причалам ничего выше уже не было и все виноградные поля, горные речки и негустые лески шли на понижение, пока не доходили до самого озера.
Что-то странное, влепленное слишком весёлым и точно пьяным богом, вот как можно было охарактеризовать это озеро, смахивающие на одну большую кляксу посреди княжества. С ближайшего к нам берега стояли причалы с лодками, как нетрудно догадаться - к другому берегу, на котором стоял вольно раскинувшийся город. Сен Шапель, вот как называлась столица княжества и с наших высот она была похожа на одну длинную полосу домов и особняков с красной черепичной крышей и террасами с видом на водную гладь.
Вечерами тут действительно сказочно красиво - лодочки с фонарями на носу в большом количестве метались по всему озеру вплоть до поздней ночи.
-И, должен заметить, - оказывается, пока я описывал лоно природы, мой большой друг что-то весело бубнил, - рогу Запечённой утки - нечто восхитительное. Месье Олван прирождённый мастер готовки.
-Я рад за месье Олвана. - Лошадь, словно почувствовав мои наполненные сарказмом мысли, фыркнула как подобает фыркать особо некультурным лошадям. - Но ваша запечённая утка... - Мой взгляд вновь упал на открывающиеся виды, только вот мы спустились уже ниже Сен Жаля и вид на сарай, знаменитый своим рагу, оказался неполным. Но поверьте, и этого с лихвой хватило, чтобы отбить мой педантский организм потчевать в таком месте. - Почему, раз она так знаменита, не построить нормальный обеденный зал?
-Ох, ещё скажите с удобными стульями, услужливыми официантами и тофу с оливками? - Усмехнулся рыцарь, гордо выпятив свою мощную грудину. - Чтоб вы знали, месье Энгельс, не всё в жизни прекрасно, что удобно и подстраивается под тебя.
-Мне казалось, это правило работает лишь с прекрасными дамами... - Ах, какие в этом княжестве знойные чаровницы! И не подумайте что я говорю про бордель, вовсе нет, каждая девушка от годика до девяноста лет в этом княжестве излучала то, что мужчины называют шармом. Этот запах... нет, этот аромат их пряных духов, легкие движения рук, свободные развивающиеся платья. Как расстроится моя мама, ненавидящая путешествия, если и я обзаведусь здесь семьей.
-Месье Энгельс, дамы и так в большинстве своём в нашем государстве самодостаточны и ревнивы, но вот наши рестораны... - Гид огорчённо покачал головой. - Ещё сотню лет назад всё было... чутким, будто ты попал к своей семье на ужин. А сейчас? Люди забыли о гостеприимстве и улыбке, ты подходишь к стойке бара как негодяй, а не друг и товарищ по оружию... в вашем случае по перу. - Я и не думал спорить. В лучшем случае, чем я умею владеть из острых предметов это нож, вилка и язык. - Но вот Запечённая утка - другой разговор. Её хозяин настоящий мужчина честной судьбы! - Был бы рядом с нами стол, воин бы слез с седла и торжественно стукнул по нему своим кулачищем. - Да, пусть он грубоват, на его кухне ползают тараканы, а крысы стали вторыми друзьями... - Если Уилл и хотел помочь мне полюбить Запечённую утку, то знатно оплошал и теперь я хочу это место сжечь. - Но он - джентльмен, как говорят у вас на родине, именно джентльмен.
-И сколько лет вашему джентльмену?
-Сто один год. - Помниться, в тот момент я ужасно приподнял брови, как артист уличного театра. Не скажу, что в моё время люди живут до тридцати, у нас довольно неплохой уровень жизни, но сто один год это нечто новое.
-Вы уверены, что ему в действительности сто один год? Возможно, это лишь реклама для посещения его забегаловки?
-Как приедем, сами всё усмотрите.
Слава богам и моему любопытству, ехать нам осталось недолго и пару миль мы прорысили всего за полчаса, оказавшись на староватом подворье.
Помимо основного здания, обманчиво именуемого рестораном, тут были собачьи будки в количестве семи штук( я не шучу) и коновязь для состоятельных месье с лошадьми. Как можно было понять из описания запечённой утки, состоятельные месье тут не обедали, потому коновязь пустовала.
-Уилл, подумайте, нашим лошадкам вдвоём тут будет слишком скучно. Может мы пройдём к пристани?
-Месье, я очень хочу кушать. - С уст такого гиганта это звучит устрашающе, гkzдишь, и тебя опробуют на десерт.
-До парома минут пять ходу.
-Месье, не бойтесь. Здесь прекрасно относятся к иностранцам.
- Особенно к тем, кто платит. - Не отказал я себе в колкости и слез с моей гнедой красотки, забрав с сум свой хлеб. Вернее то, чем я хлеб добываю - перо, чернила и блокнотик.
Почти сразу же при спуске с лошади к моим сапогам ценою во всё это подворье подбежал шелудивый пёс, явно с блохами и явно не очень породистый - шерсть на этом бандите торчала в разных стороны, нос был вытянут, лапы худоваты. Лишь глаза казались у пса аристократичными и гордыми сверх меры.
-Ух, негодяй... - засмеялся рыцарь и сняв латную перчатку, принялся гладить животное по голове, мня ставшие торчком уши.
-Да, замечательный пёс. - Не став задерживаться дольше необходимого, тем более завидя других собратьев пёсика, я пошёл к хлипкой двери Запечённой утки. Если быть точнее, то к проходу вместо двери, потому как сама хлипкая дверь была раскрыта нараспашку и придавлена не одним кирпичом к стене.
Крыша главного здания соломенная, окна можно посчитать на пальцах одной руки, а вместо террасы тут лишь единственная, притулившаяся почти поперёк прохода лавочка с видом на выход с ресторана. Выход в этом месте главная изюминка, мне поскорее хочется туда попасть.
-Молодые... ик... люди, вы по... ик, по адр-р-ресу! - Ох, мой друг, мы явно не по адресу и ошиблись дорогой на паром через озеро. - Сегодня в меню... ик... морская с-с-смесь! - Посчитав, что рассказал нам всё что нужно, культурный и совсем не пьяный завсегдатаи Запечённой утки идеально ровно, окрылённый конечно же любовью, а не тремя бутылями полусухого, бросился на землю, там и захрапев.
-Я так понимаю, месье Сейзи, это джентльмен?
-Ну... - Рыцарь ужасно не хотел признавать свою неправоту. - Зависит от точки зрения.
На этом мы вошли в Запечённую Утку. Я, зажимая нос рукой, потому как завоняло потом, а Уилл зажимая шлем подмышкой, потому как ладонь ему нужна для рукопожатий со всей таверной.
Посетителей поймалось не очень-то много - шесть человек, и четверо из них были хорошо знакомы между собой. Понять это нетрудно, сидела эта четвёрка за одним столом, у каждого в запасе по кирке и каждый имел на своём лицо превосходный повседневный макияж, называемый угольной пылью.
-Уилл, давно тебя не видели! - Мужички с радостью жали руки моему гиду, хлопали его по плечу и возносили в его честь здравицы, при этом совершенно не заметив мою персону, ловко припрятанную... посреди комнаты в свету открытой двери.
-Рад вас всех видеть, друзья... - Добродушно молвил крепыш и ярко улыбался своим знакомым. Ещё при первой встрече я заметил у него одну особенность - при улыбке его щёки увеличивались в размерах до состояния милого бурундука и загорались краской. - А это - мой временный начальник и хороший товарищ Энгельс Виф! - Четвёрка неодобрительно покосилась в мою сторону. Видно, их утончённые глаза не оценили мой костюм и бабочку у шеи.
-Рады познакомиться. - После минуты молчания за упокой наших хороших отношений промямлил щербатый каменоломщик и привстал, чтобы пожать мою нежную руку своей... не нежной.
Отдав дань уважения работникам трудных профессий, наша пара джентльменов села к бару по моей инициативе - обычные стулья были слишком грязными и не протирались вечность. У бара сидел превосходный пример чуткого родителя, распивающий дешёвое пойло рядом с сынишкой, что ростом и до барного стула не доставал, но уже посиживал на нём как полноправный член сообщества барных выпивох.
-Месье, вы не знаете, где тут хозяин?
-Олван, наверно, в туалет отошёл. - Вполне культурно ответил мне папа мальчика и опрокинул стаканчик.
При отдаленном рассмотрении с холма Сен Жаля трактира Запечённая утка я грешной душой надеялся на буянившую братию крестьян и паромщиков, те хоть бы создавали какое-то веселье. Разочаровании моему не было предела. В заземлённой комнате сарая было грязно, пыльно и пусто. К тому же, скучно больше положенного. Скучно настолько, что даже я сам и мой гид заткнули рты, впитав энергию сего молчаливого трактира.
Рыцарь водил пальцем по пыльной столешнице и думал о чём-то своём, томно вдыхая спёртый воздух, а я высматривал за спиной соседа алкоголика проход на улицу. На заднем дворе играли собачки, в лиственной роще за дорогой щебетали птицы, и следит за ними было всяко интересней чем пялится на барную стойку.
Отвлёк меня от созерцания пичужек старющий дед, перебиравший ноги с скоростью пешки на шахматной доске. На его несолидном, но некогда обширном пузе висел чистый передник, рукава серой рубашки затканы до локтя, а штаны выглажены и создавали вид человека старого, но ещё могущего дать по шляпе в случае грубиянства.
-Чего расселись, "местов " свободных нету? - Вместо уважительного приветствия клиентуры забрюзжал шеф-повар, уборщик и судя по всему официант в одном лице. - А, это ты, Сейзи. - Зачем то кивнув, старик открыл дверцу к барной стойке и залез на своё место. - Друга привёл? - Старая вешалка всмотрелась в моё лицо и довольно продолжительно пыталась пробить взглядом небольшую дыру. - Что, богатый господин?
-Как вы поняли? - Саркастично молвил ваш покорный слуга и развёл руки, чуть не упав с высокого барного стула и от этого покраснев.
-Рожа уж больно наглая у тебя. - Надеюсь мне померещилось, как старик плюнул куда-то в угол. - Деньжата кончились?
-Ну, Олван, прекращай допрос! - Слабо сглаживая углы, добро гудел охранник. - Мы покушать пришли и духовно насытиться беседой.
-Прямо таки насытиться? - Усмехнулся старик и на моих глазах почесав зад, этой же самой рукой достал горсть приправ для супа. - Ох, и насытитесь вы у меня! - Приправы с немым криком бросились в кипящее варево. - А ты, значится, или философ или алкоголик? - Трактирщик подобрал табурет и сел прямо напротив меня.
-Нет, я писатель...
-Судя по кафтану, ты не бедствуешь... и всё же пришёл именно сюда. - Повар окинул меня оценивающим взглядом.
-Это не кафтан, а пиджак.
-В моё время пиджаков не было. Был кафтан, хороший фрак или дублёный жилет, и хватало.
-Ворчать вы любите. - Гид неодобрительно на меня посмотрел. Ох, нельзя и слова сказать этому грубияну на табуретке.
-А хочешь, я ещё и скажу, каков ты есть, а, прелюбодей?
-Ну, ну, читатель душ, расскажите.
-Ты сноб, считаешь себя умнее других от того что в своих в книжонках черкаешь, и ещё у тебя нет понимания.
-Понимания? - Тут уж даже Уилл не понял старика, а тот и не думал отвечать.
Горсть костей встала с табурета, плеснула папаше рядом со мной выпить и отошла к котлу. Черпак у этого мудреца из села был аховый - можно накрыть голову. По крайней мере, так мне казалось издалека.
-Да, понимания! - Спустя минут пять, когда все вовсе забыли про него и ожидали кушанья, брякнул старикашка. - Понимания жизни. Не знаешь ты лишений, потому как богат, не знаешь грязи, потому как чистюля и не знаешь любви, потому как бревно.
-Ну, полно, месье Олван! - Запротестовал Сейзи, миролюбиво подымая руки. - Что вы нам сегодня грубите. Мы ведь пришли не с пустыми кошелями, может, закажем вина...
-Ага, и сыр с плесенью. - Мне решительно захотелось выйти с залы и обдать сие пыльное место плащом. Жаль, плащ на мне не висел, а уйти я не мог по одной простой причине - самолюбие. Уход означал бы моё жалкое поражение перед старющей вешалкой без такта и уважения к людям, которые добились заметно больше него.
Старик, не извинившись и даже всем своим видом незнамо как показывав, что он считает себя правым, поднёс к нашим уставшим от дороги рожам две миски супа и одну буханку хлеба в муке.
-А десерт? - Подразнивая деда, негодующе спросил я, только не сказав при этом "фи".
-Сейчас будет тебе десерт, пирог спеку. - Вполне серьёзно ответил на мою колкость хозяин таверны и от его тона мне стало немного совестно - он тут пирог мне сбирается печь, а я язвлю почём зря.
С небольшой долей стыда я поднял деревянную ложку не по руке и ткнул её в варево. Крупно-рубленная морковка, море специй, картофель, томатная паста и бёдрышки вперемешку с бульоном и водой неожиданно оказались очень хороши.
Есть тот тип особенных блюд, что вы наверняка в обычной жизни не вкушаете просто потому как от их приёма у вас через месяц отпадёт всё что пониже груди. Но при всём этом жирная пища, обильная посыпанная перцем, доставляет несравненное "грубое" удовольствие. Вдруг, помимо воли, воображение твоё разыгрывается и поедая твёрдый приятный на зуб хлеб ты начинаешь видеть себя никем иным, как батраком и даже устаёшь и потеешь на стуле, как батрак и двигаешься, как он. В каждом из нас сидит работник общественного труда на почти безденежных началах и временами, когда в наш рот попадает что-то очень питательное и обмазанное сливочным маслом, этот работяга прорывается наружу и требует "получку" ко вторнику.
-Что, вкусно? - Победоносно посмотрел на меня старикан, поливая тесто с яблоками мёдом. - Вижу, что вкусно, не отрицай.
-Не отрицаю. - Согласился я с поваром, оббивая ложку об пустеющую миску.
-Да, месье Олван, вы прирождённый мастер кухни! - Рыцарь отодвинул уже третью тарелку, поглаживая свободной рукой пузо под кольчугой. - А мой друг и наниматель месье Энгельс мастер другого дела - писательского.
-Ты уже говорил. - Чуть посмеиваясь, сказал старичок. - Или голову отбил на поле брани?
-А я и не говорил, что месье Энгельс у нас лучший...
-И не надо. - Предупреждающе перебил я моего гида, для которого всё что выше инструкции по применению новомодной туалетной бумаги считается художественным произведением. - Мой талант довольно средний.
-А мой... а мой вообще никому не сдался. - Чуть ли не плача, молвил мой сосед по правую руку с рюмкой в руке. Ради ваших ушей я опустил его матерные выражения. - Работал, ссу...
-Не ругайся при ребёнке, грубиян! - Старик пригрозил алкоголику черпаком.
-А я чего... "рассказую", стало быть, писаке мою историю. Может, роман напишет и хоть где-то в жизни я сгожусь... - Если кого-то и жаль в острой ситуации чужого алкоголизма, так это детей. Вот перед нами сидит на барном стуле не по росту слезливый мальчуган, заглядывающий своему отцу в рот. Для него этот человек пока является примером, но пройдёт пару лет, пример окончательно сопьётся, начнёт распускать руки, а мальчик вырастет. Как правило, уважения к родителю не остаётся и свезёт тому алкоголику, что не получит от возмужавшего ребёнка пинков. - Я был перевозчиком столько лет, что уж и забыл, какой у меня стаж... родился при отце перевозчике, работал с женой перевозчиком... а сын мой... ух. - На ярком слове "ух" бывший перевозчик погладил сына по копне волос. - Видит не то, как его отец перевозит люд на лодке, а как спивается.
-А почему не пошли в паромщики? - Гид неодобрительно на меня покосился второй раз за день. Как видно, беседы с пьянью в его хобби не входят.
-Их в десять раз меньше надобно, чем нас, перевозчиков. Кто спохватился, стал сдавать лодки, а у меня и так одна лодка и на ту лицензия вышла. - Перевозчик допил рюмку и горестно накрыл голову руками.
-Работать надо, вот что. - Высказал старик мнение на отповедь несчастного, которую и слышал не раз и не два. - А не жаловаться, да вино пить. - Иной человек наоборот бы поддавал раскинувшему перевозчику кружки с пойлом, обирая до трусов, но дедок был не таков.
-Помочь?
-Да куда твоим лаптям, сам справлюсь. - Буркнул повар и отстранил моего гида, затем поправив кружки пива на подносе. - Ничего, скоро Мария явится и уж ходить не так трудно...
-Мария? - Спросил я о таинственной незнакомке, как только старик ушёл на порядочное расстояние к бушующим шахтёрам. - Дочка?
-Ты про официантку? - Гид подёрнул головой, отрицая мою догадку. - Нет, не дочка и не внучка, бродяжка какая-то. Пришла к старику в прошлом году, а он и прогонять не стал. Вместе живут. - Мне хотелось узнать поподробнее о совместном проживании этих двух, но ретивый старик как назло вернулся на место быстрее молнии.
-Вина?
-Можно было бы. - Утирая нос и хлопая красными глазами, бормотал перевозчик.
-Не тебе, блудная душа, а этим двум.
-А почему им можно, а мне нельзя!
-Им не вести ребёнка до дому в темноте.
-А сейчас вечер! - Заметил квасивший сосед по бару и тем самым привлёк моё внимание к открытому выходу - солнце сдвинулось и теперь светило на коновязь, а не на двери.
-А мне всё равно, не дам, как ни проси. - Настоял на своём трактирщик и подошёл ко мне. - Ну, пить будем?
-Да. Давайте красное сухое.
-Гурман. - Шутливо зацокал дедок и пригладил бородку. - Был у меня один напиток. - Старик подбросил дровишек в печку, не подумав что пирожок то наш сгорит, а сам пошёл в подвал.
-Мне иногда кажется, что он с этого подвала не вернётся. - Пожаловался перевозчик. - Годы проходят, ноги не держат... ресторан наверняка перейдёт девчушке.
-Бойкая бизнес-леди? - Засмеявшись, спросил я пьянчужку, клюющего носом.
-Куда там, и по попке нельзя ударить...
-По вашем бизнес-леди меряются тем, дают ли они ударить себя по попке или нет?
-Ик... да! - С таким субъектом мне толковать нечего. Понадеемся на его добропорядочность и спишем грубые слова о официантке на действие напитков.
Леди всерьёз заинтриговала мой разум и вовсе не потому как ей перейдёт эта лачуга. По опыту из книжек я знаю, что если персонажа припоминают в диалоге несколько раз, значит он точно сыграет в истории не последнюю роль. И вот, мне стал интересно, что же сегодня покажет мне эта ночь и оставит ли она мою писательскую душу довольной?
-Помниться, мой дорогой Уилл, вы обещали мне истории о вашем крае и так много, что мне и романа не хватит.
-Ну... - Стушевался здоровяк, повторяя своё любимое "ну" уже сотый раз за день. - Я вам много чего рассказал.
-Если бы аристократы севера любили истории про то как кто-то напился и поджёг деревню, я бы вам непременно об этом сказал.
-Но месье, там были истории не только про вино...
-И какая же?
-Та, в которой про пиво. - Мы оба залились смехом.
Если припомнить ту глупую историю, то она о том, как мужчина поспорил с всей округой что выпьет пять литров пива за минуту... и выпил. Вот и вся история.
Вскоре старик приковылял таки с бутылью вина к нашему двору.
-Какой букет! - Воскликнул перевозчик и облизнулся. Впрочем, ему никто наливать не спешил и от этого его восхищение вином быстро упало.
Дед достал с пыльной полки два больших бокала и с сноровкой разлил мне и гиду старого вина из бутыли, подёрнутой подвальной паутиной. Кислое, терпкое, оседает на зубах - словом, на любителя. К такому вину обычно прекрасно подходит сыр.
-Тх... - Громила утробно закашлял, одновременно с этим ужасно скривившись как от сгнившей оливки. - Ух...
-Тебе что-то не нравится? - С вызовом рявкнул старикан и уставился на рыцаря, нахмурив орлиные брови в разлёт.
Рыцарь спорить с хозяином любимого трактира не спешил, хотя бы потому как денег у него постоянно не хватает. Эту его "привычку" мне обстоятельно рассказал жених моей любимой сестрицы - Уилл настоящая скала, добряк и славный малый, но стоит речи пойти о ставках и игрищах и покере, так он тут как тут закладывает фамильное поместьице и пускается в разнос. Если бы не его размеры, умение махать железками и наивный вид, с него бы уже выбили деньги полгорода.
-Вино - замечательное. - Вынужденно, потому как вино и правда пришлось мне по вкусу, похвалил я местного сомелье.
-А то. - Трактирщик горделиво поднял нос и чуть не свалился, пронося мимо стойки очередные бокалы пива ко столу каменщиков. К моей досаде облизывались на пиво уже два человека - перевозчик и гид, который заставил себя испить вина на два пальца в бокале.
-"Слухайте"... я слышал, вы писатель? - Джентльмен справа мне порядком надоел, не только из-за его пускающего пузыри сына, но и из-за своего перегара.
-Да, месье Энгельс прекрасный писатель! - Мне постигло такое чувство, что все специально потешаются надо мной и десять раз на дню повторяют одни и те же вещи, желая меня разозлить.
-Ну так, у меня и истории... прекрасные.
-Я вас поздравляю. - Показывая, что разговор окончен, я повернулся на пол-оборота. Жаль, перевозчик не знал чувства стыда, поэтому просто развернул мой стул.
-Я такое знаю... закачаетесь. И драмма...
-Драма произносится и пишется с одной "м".
-А мне побоку. И драма, стало быть, и трагедия, и "любофь" до гроба. - Мой нос учуял запах денег. И нет, это не запах нечистот птиц на моём плече, что означает у народа "к деньгам", это вполне себе интересная история от пьяного человека. - Нальёте вина и я весь ваш...
-Забирай мой. - Гид благородно потупился бокалом любимого пуще всей жизни кислого вина и от такой потери чуть не пустил слезу. Только вот грусти или радости?
-Агась. - Коршун мигом, косо смотря на подходящего старика, забрал бокал и выпил превосходный букет за секунду, значительно снизив культурную и вкусовую ценность превосходного напитка до уровня своего низкого интеллекта. - История, значится, началась на севере. Был в городе Клермоне... - Подошедший трактирщик на слове "Клермон" неодобрительно покачал головой. Оно и понятно, я как северянин ни об одном Клеромне не слышал, но вот о Клармоне - ещё как. Столица одного малопримечательного, если бы не копи серебра, королевства. Деньги, как известно, сделают из любого страшилы красавца для многих, так и с государством. - И жил там Финн Шатун!
-Сам ты шатун, бестолочь! - Черпак, о котором я совсем недавно говорил как об оружии столетия знатно дал плохому рассказчику по голове. - Как можно позорить твоими устами любимую легенду этих мест!
-Простите... - Перевозчик потупил взор.
-Пра-сти-те. - Исковеркав слово, начал причитать старик. - Ты хоть знаешь, какая эта была прекрасная история? А расскажешь будто о том, как в нужник сходил, нечестивец. И хватит пить! - Половник ещё раз обдал перевозчика, только в этот раз по его шаловливым, тянущимся к моему бокалу рукам.
-Вы лучше знаете данную легенду?
-Лучше. - Несловоохотливо забухтел старик и отвернулся. - Только рассказывать я её ни хочу... ночь на дворе, мне скоро спать.
-Просим, просим! - Смеясь, затарахтел здоровый как бык Уилл. - Уж охота послушать что-нибудь эдакое.
-Ладно, расскажу... только смотри мне. - Старик зорко всмотрелся в моё лицо. - Не переиначивать ничего.
-Ваша любимая легенда останется в целости.
-Началось это всё очень давно... лет семьдесят назад, не меньше. - Барная четвёрка, включая самого юного слушателя, навострила уши, а я достал блокнот. - Был на севере один парень, Финн Шатон... ох, как же он был хорош!..