Заброшенный сад для госпожи невольницы

Глава 3

Приходить в себя было сложно, меня опять качало, кружило и тошнило. Рядом кто-то кого-то отчитывал, тихо, но все равно каждое слово отдавалось в голове набатом.

– Почему ты не осмотрел ее сразу, Джон?

– Полноценный осмотр нельзя было проводить сидя или стоя, Корвин. И она выглядит, конечно, ужасно, но вела себя так, словно повреждения лишь поверхностные. Сейчас же я могу сказать лишь то, что девочка прошла через врата тьмы к предкам и вернулась обратно. Вообще не понятно, как она выжила.

– Я знаю, пленные поделились со мной, что и с кем эти уроды творили… Прежде, чем я отправил их на корм рыбам. Жаль, что нельзя сделать этого повторно. И я понимаю, почему она не расстается с этой саблей. Сознание потеряла, а руку не разжала, – голос говорящего как-то неожиданно потеплел. – Гордая, сильная. Хорошая. Очень жаль…А она… Что она тебе сказала?

– Она не помнит, Корвин. Ничего, кроме своего имени. То есть она вполне в разуме, но память стерла все из ее жизни до того момента, как она очнулась в трюме.

– Это же подтверждают свидетели… Странно… Но и такое бывает. А в остальном? Что скажешь? – чувствовалось, что мужчина злился, но на что?

– Скажу, что если память вернется, ей будет непросто. И… Даже если она вернется к родным, при таком случае ее ждет не лучшая участь. Ей бы куда-нибудь, где никто не знает и людей поменьше, чтобы прийти в себя, – а вот это явно делал собеседнику намеки. Они оба знали подходящее для меня место. – Если мы отпустим со всеми, она умрет раньше, чем получит выплату. А если выживет, то выплата закончится раньше, чем она сможет полноценно работать, – кажется, пострадала я сильнее, чем мне показалось. – Помнишь? Мы в ответе за тех, кого спасли.

– Ты давишь мне на совесть, Джон? Совсем страх потерял? Я здесь капитан и я решаю, кого и куда отправить! – ах, вот кто это разговаривает, доктор и герцог. – Ты куда предлагаешь ее забрать? В столичный дом? Да слухи поползут мгновенно! Меня король четвертует! У меня же свадьба запланирована, – выплюнул капитан, точно он жениться не на возлюбленной, а на корове. – Если только… В поместье матери, я там не был лет десять… Да сразу после ее кончины приезжать и перестал. Только от управляющего отчеты собираю. И он как раз жаловался, что желающих работать в пустом доме мало… Решено, после столицы плывем в Крейнсбридж. Смотри, друг мой, это лишь из уважения к тебе. Да и должна же быть справедливость хоть какая-то, раз одного из этих морских гадов она сама жизни лишила.

– Благодарю, Ваша Светлость, за ваше сострадание и благородство, – ехидно выдал доктор. – Значит, у меня будет время, чтобы Лили встала на ноги.

– Лили? И что ты так прицепился к ней, Джон? Не спорю, она достойна восхищения, и все же… После поездки к северянам ты изменился. Но мне не хватало тебя на корабле. Заканчивай здесь и приходи ко мне. Обсудим дела.

Хлопнула дверь, что-то скрипнуло и рядом зашуршали. Я очень хотела посмотреть, но не знала, что подумает врач, если я «очнусь» сразу, как ушел капитан. Слишком подозрительно выглядит. С другой стороны, а какая разница? Что мне скрывать? Кроме того, что меня здесь быть не должно…

– Я слышу, как вы напряженно размышляете, Лили, – голос мужчины прозвучал добродушно, но с усмешкой. – И прекрасно знаю, что вы очнулись. Вы же знаете, что подслушивать неприлично?

– Как и прерывать разговор, – я все же открыла глаза, и передо мной возник самый обычный потолок из хорошо подогнанных и обструганных досок. А после на его фоне появилось и лицо доктора. – Спасибо вам… За заботу.

– Пожалуйста. Но было бы странно, если бы затратив столько сил на спасение людей, мы бросили бы их и не довели дело до конца. Как-то нелогично. Проще уж в море, чем ожидающая жизнь на берегу девушки без памяти, денег и больной. Кстати, о болезнях, – он подложил мне какой-то валик под спину и помог присесть. В каюте мы находились одни, хотя висело тут шесть гамаков, под которыми стояли небольшие сундуки. Аскетично, ничего лишнего. Впрочем, это продиктовано особенностями корабельной жизни. Бросишь где не там вещь, а во время шторма ей прилетит кому-нибудь в голову или еще куда. – Извините, мне пришлось провести осмотр, пока вы были без сознания. Как себя чувствуете?

– Болит правый бок, плечи, словно вывихивала, левая рука в районе локтя ноет, и простите за интимные подробности, – сказать, что у меня болят те места, о которых, здесь явно не принято упоминать в обществе, я не смогла. Вдруг стало стыдно. Пусть я этого совсем не помню, и вообще тело на мое не похоже, но кто знает, сколько я была без сознания? – Простите…

– Вам не за что просить прощения, Лили. Я доктор, и видел разных людей обоих полов в разных состояниях. Даже роды принимал, – он так светло улыбнулся и на несколько мгновений задумался, словно вспоминая тот момент. – Нелегкое это дело, я вас скажу, и очень некрасивое, но оттого не перестающее быть замечательным… К чему я? Ах, к тому, что вы меня ни в коем случае не смутите. Более того… Мне бы осмотреть вас и там в том числе, чтобы предотвратить последствия травм… Вроде внутренних кровотечений. Вы согласны?

Конечно, я согласилась. Хотя сначала, увидев его инструменты, пришла в ужас. Но мужчина был максимально осторожен и старался доставить мне минимум неудобств. А после перетянул плотной тканью от поясницы до подмышек, сказав, что сломано несколько ребер, намазал одной вонючей мазью плечи и локоть и забинтовал их, обработал все ссадины другой, но уже приятно пахнущей скошенной травой. И пообещал, что скоро мне принесут поесть. А после запретил вставать.

– А как же… Ну… По нужде? – а что, рано или поздно я же захочу в туалет.

– С вами будут женщины, я их проинструктирую. Не волнуйтесь, они понимают, что вы перенесли и относиться будут соответственно. Без предубеждения, – после этого он вышел, но наедине со своими мыслями я не осталась. В каюту по очереди вошли мои соседки.

Они были одеты в основном не в женскую одежду. Не в то, в чем были, когда вылезали из трюма. Хоть я и не совсем присматривалась, но точно не видела ни одной в штанах, как сейчас. Разновозрастные, но все старше тридцати. Те самые, что «купались» вместе со мной. Тоже побитые, но не так сильно, как я. И из простых. Породы, как у нас говорят, в них не чувствовалось. По тому же врачу и капитану сразу можно было сказать, что они не рабочей профессии, по повадкам, умению держать себя. Но что мне от того знания? Мне нужен уход и информация, а еще поесть…