Заброшенный сад для госпожи невольницы

Глава 8

Как бы мне не хотелось спать, лечь в каюте, залитой кровью, я не смогла. Джон галантно предложил мне переехать пока к нему, но сначала нужно было покормить команду. А потом помыть посуду, следом снова готовить и, когда я с трудом уже стояла на ногах, раздался крик: «Крейн!». А это значит, мы прибыли к цели.

Пришлось максимально привести себя в порядок. Хотя, если честно, в гроб краше кладут. Черт знает сколько времени немытые волосы, завязанные в сальную косу, забрызганная кровью одежда… Просто потому, что я не хотела грязной залезать в новую, жалко. Встречают, конечно, по одежке, но никой наряд не скроет чумазое лицо и сумасшедшие от недосыпа глаза. А так… Не полюбят, фиг с ним, зато напугаются….

От этих мыслей вдруг стало весело, я, расхохотавшись, поставила последнюю домытую кружку, упаковала все недоеденное в котелки да холщовую ткань и пошла собирать вещи. В каюте морской дух, который уже почти не ощущался, перебивался чем-то тошнотворным. Почему-то вспомнилось выражение: «Приторный запах смерти».

Нет, трупов на полу не было, но вот кровь никуда не делась, и пахло именно ей. Пытаясь как можно реже смотреть на пол, я аккуратно сложила все на большой отрез ткани, который выполнял у меня роль и простыни, и пододеяльника одновременно, завязала его и попробовала поднять. Тяжеловато, конечно, но терпимо. И вообще, своя ноша не тянет. А то, что в самой глубине спрятаны тюльпаны с пионами, вообще грело душу и придавало сил.

Поэтому я тихонько выперла куль наружу, заходить еще раз в каюту совсем не хотелось. Лучше прикорнуть где-нибудь на палубе рядом с камбузом, там свежее и ближе к людям.

На приближающемся берегу уже отчетливо виднелся город. Не такой большой, как столица, но все же. А еще, его особенно заключалась в том, что он одновременно стоял и на берегу реки, и на берегу моря, и собственно порт находился не на морском побережье. Хотя среди скал мелькали вполне уютные бухточки с восхитительными пляжами, но вряд ли тут было удобно вести погрузку и разгрузку. А вот смотровые площадки наверху и зоны отдыха внизу имелись.

Речной же берег позволял построить порт. Да и вообще, я не сразу поняла, что это река, подумала, что залив. Вот только сначала мы прибыли в порт. Он поразил меня чистотой. В отличие от столичного, здесь совсем не ощущалось запаха нечистот, что логично, течением уносило их прочь. Причем от каждого пирса в сторону города тянулась неглубокая канавка, спрятанная под кованой решеткой. А вдоль портовой стенки она шла в сторону моря. То есть, все, что стекалось сюда из города, направлялось сразу куда подальше. Система не самая простая, но рабочая.

А еще здесь все передвигались в каком-то определенном, но четко выверенном порядке. Суеты и неразберихи, как в столицы не наблюдалось. Более того, большинство кораблей пришвартовывались так, чтобы с обратной стороны пирса стояли плавстредства поменьше. И товары, минуя землю, переносили сразу на них. Лодки и, как их окрестил Джон, пинки, отправлялись вверх по реке. На один такой пересадили и нас.

Мы плыли вверх по течению, капитан Каолан, пожилой подтянутый мужчина, бодро держался за штурвал, жмурясь на солнышко, как большой усатый кот. Ветер туго надувал паруса, чем радовал всю его немногочисленную команду, ведь это значило, что никому не придется налегать на весла. Грести против течения такое себе удовольствие.

– Крейнрив – река хорошая, добрая, рыбы много, деревни не топит, хотя озер в наших местах много, леса тоже, – я посмотрела в очередной раз на берег. Бесспорно, приятный взгляду лесной пейзаж. – Но Алаин, где находится поместье герцога, даже переводится с древнего, как «красивая», вот увидите барышня, не зря ее так назвали. От порта до нее часа три ходу, ветер позволяет. Так что пока можете отдохнуть, видно нелегкое вышло плавание, – он взглядом указал на пятна крови на моей одежде, и я согласно кивнула. А после пошла ко всем и села около Адиля. Одного из двоих присутствующих здесь людей Ибрагима.

– Все изучила Лейла Инанн? – усмехнулся он. Его имя, как и имя речки, к которой мы плыли, в переводе означало «красивый». И это название полностью соответствовало носителю. Адиль буквально притягивал взгляд своими правильными, четкими чертами лица, гладкой кожей, длинными ресницами, пухлыми губами. Был бы девушкой – от предложений руки и сердца отбоя бы не было. Да и в море, у меня сложилось впечатление, он сбежал от вереницы невест.

– А тебе завидно, что я выполнила то, чего ты постеснялся?

– Да нет, хотел предложить более интересные предметы изучения, – вот сам ляпнул, и тут же испугался своих слов. Я же покачала головой.

– Ох, юноша, ты слишком юн… Но когда-нибудь повзрослеешь и поймешь, что не стоит ловить на слабо, когда сам не готов к последствиям, – на это Адиль лишь молча вытаращил глаза, а я, довольная собой, отвернулась и вновь принялась изучать пейзаж. Да так и задремала. А проснулась лишь от резкого поворота. Никогда бы не подумала, что на подобном средневековом речном транспорте возможны подобные маневры.

С трудом разлепив глаза, я уставилась на невероятный вид. Мы вплывали в Алаин, и практически сразу менялся берег, деревья стали выше, их стволы из серовато-коричневых поменяли окрас на красные оттенки, а между ними густо рос папоротник. Впрочем, ближе к воде он сменялся хвощем. Ход нашего кораблика замедлился, в отличие от команды, ветер тут уже не был таким сильным, да еще и боковой. Им пришлось поднапрячься, чтобы не садиться за весла.

Вскоре перед нами возник остров. Он находился ближе к правому берегу, от которого к нему тянулась дамба, точно такая же отходила и от острова, а между ними стоял основательный каменный мост. Видимо, это место и было нашей целью.

Нейросеть отказалась рисовать мне остров, но берег я вам покажу))