Забудь об этом, Варвар

2

Марк хохотал. Заливисто, басовито, утирая несуществующие слезы. Мощные плечи тряслись, а покрытые легкой щетиной щеки неровно покраснели.

— Смешно тебе?

— Варвар, ты уникум, — он потер переносицу и всхлипнул: — Я жалею, что меня там не было! Кажется, ты нанесла парню психологическую травму.

— Слишком жирно для травмы, — вздохнула я. — Это том-ям, между прочим, был. Фирменный, с креветками. У меня половину аванса из-за него вычли. А остальное за посуду.

Брат захохотал с новой силой, а я уткнулась носом в сложенные на столе руки и прикрыла глаза. Что лукавить, я и не старалась вызвать своим рассказом сочувствие у близнеца, а вот тонко намекнуть на образовавшуюся проблему, которая, между прочим, касается и его, очень даже. Вот только Марк либо на самом деле не понял намека, либо сделал вид.

— Ма-а-арк.

— Чего? — парень все же соизволил перестать пугать соседей смехом.

Я виновато улыбнулась и закусила губу. Пальцы нервно затеребили край вафельного полотенца. Пришлось снова разогнуться, чтобы печальный взгляд выглядел внушительнее.

— Нам скоро за квартиру платить.

— И?

Я неловко кашлянула и нервным движением постаралась пригладить кудри на макушке. Снова заныла уставшая спина.

— Мне нечем.

— А я при чем?

Марк встал, отнес опустевшую кружку в раковину и равнодушно проигнорировал мой печальный взгляд.

— Ну, Марк…

— Ничего не знаю, проси у Андрюхи.

Близнец направился в свою комнату, но я резво вскочила и перекрыла ему путь.

Несчастное полотенце соскользнуло со стола и пестрой лужицей растеклось по полу.

— Мне совестно.

— У Андрюхи совестно, а у меня нет?

— У него жена и ребенок!

— А у меня кредит за ноут и зарплата с подработки — двенадцать тысяч, — отрезал Марк, взял меня за плечи и сдвинул c пути.

Деревянная дверь захлопнулась, едва не ударив по носу. Теперь перед глазами светилась угрожающая надпись «Не входи — убьет», но я упрямо дернула ручку и зашла в комнату следом за близнецом. Тот уже сел на расправленную кровать и тянулся за большими наушниками на столе, но, увидев меня, обреченно закатил глаза.

— Ну чего тебе, Варвар?

Я обвела взглядом комнату, пораженно отметила, что степень беспорядка превысила уже все допустимые нормы, осторожно переступила через сваленную прямо на середине ковра кучу из грязной одежды и присвистнула:

— Ну ты и свинтус, братишка.

Марк пожал плечами:

— Не нравится, не кушайте. Дверь там.

— Хочешь, я уберусь у тебя?

Стараясь не наступать на предметы гардероба, что растекались под ногами, я прошла к красно-черному игровому креслу. Спихнула с него грязные носки и пустую пачку из-под огуречных чипсов и присела на край. Марк дернул проколотой бровью и задумчиво цыкнул.

— Месяц, —вынес вердикт он после недолгого молчания. — Убираться у меня будешь месяц, и каждый день. А, и еще с щедростью возлагаю на тебя свою очередь по стирке.

Небывалая наглость!

Я возмущенно запустила в парня подхваченной с пола подушкой. Марк перехватил ее у самого носа — профессиональный баскетболист, что с него возьмешь.

— А ничего не слипнется?

— Не слипнется, — близнец всегда улыбался очаровательно. — Либо принимаешь условия, либо платишь половину аренды сама.

— Да где я возьму деньги?!

— Это уже твои проблемы.

Марк натянул на шею наушники и завалился на кровать, подставляя под голову крестом сложенные руки. Большая узорчатая татуировка на крепком плече обнажилась, а я тут же схватилась за еще один шанс:

— Бабушке расскажу про тату.

Близнец испуганно дернулся. Почесал мочку уха и неуверенно протянул:

— Давно пора. Я взрослый, самодостаточный…

— Ой, ну тебя.

Я со стоном опустилась обратно на кресло.

Идея привлекательная, но бесполезная. Мама нашей мамы была одним из самых строгих и консервативных людей, которых я когда-либо знала (не даром проработала всю жизнь преподавателем в военном училище). Узнай она, что ее любимый внук набил себе тату, — всемирного скандала не избежать. Однако с Марка станется признаться ей первым, лишь бы не уступить мне в споре.

— Какой ты брат после этого? Ты же знаешь, что я не по своей воле потеряла зарплату!

— Ой, не надо, — близнец пожал плечами и хихикнул: — Сама влипла. И радуйся, что полицию не вызывали.

Я насупилась. Ну, в чем-то Марк прав: я сама до сих пор удивлена, что Никитин не стал вызывать полицию, хотя охрана задержала меня на выходе. Менеджер долго распинался перед посетителем, вымаливая прощения за непутевую сотрудницу, а я все это время гордо молчала. Алиса пыталась узнать, кто я такая, но я ни с кем не разговаривала. Хотя девушка мне понравилась. Спокойная и улыбчивая. И как только дружит с таким недочеловеком, как Никитин?