Забудь об этом, Варвар

10

Дни становились длиннее, но темнело все еще быстро. Когда мы уходили с кладбища, сумерки только начинали сгущаться, а когда подъехали к дому тети Ани — уже зажглись редкие деревенские фонари. Один из таких освещал небольшой домик, обитый когда-то ярко-зелеными досками. Крышу Андрей с Марком успели починить осенью, и новый шифер ощутимо контрастировал с облезлым фасадом. Домик был окружен голыми садовыми деревьями, и в темноте они были похожи на кривых монстров из мультфильмов-страшилок. За маленьким занавешенным окошком едва заметно горел свет, а к калитке вела расчищенная в одну лопату тропинка.

Дом тети Ани казался еще темнее, потому что соседний особняк утопал в искусственном свете: множество гирлянд цветным дождем свисали с крыши, на территории три собственных фонаря с теплым желтым светом и целых два этажа с панорамными окнами. Сейчас свет горел во всех комнатах, и, казалось, дом светится на всю деревню.

— Опять тусовка, — фыркнул Марк, приглушая мотор: — Смотри, тачек сколько.

Около дома и правда стояло много машин. Тетю Аню было жалко, соседство с дачей, сдающейся посуточно для тусовок, никому радости не приносило. Но женщиной она была не скандальной и никогда не жаловалась ни на громких соседей, ни на владельцев дома. Иногда даже говорила, что чувствует себя не такой одинокой, когда у них начинается очередной громкий праздник.

— Ты пойдешь?

— А надо?

— Тетя Аня захочет тебя увидеть.

Марк задумчиво постучал пальцами по рулю и мотнул головой:

— Нет, Варь, ты иди, поболтай с ней.

Не знаю, как это объяснить с точки зрения науки, но мы с Марком действительно чувствовали друг друга. Я не успела сказать, что хочу поговорить с мамой Паши одна, а близнец уже почувствовал это. Благодарно улыбнулась брату и потянулась на заднее сиденье за тортом с орешками.

— Ты куда сейчас?

— Съезжу до заправки, а потом к бабушке. Набери, как захочешь домой, я за тобой зайду.

— Да тут идти пол-улицы, не выдумывай.

— Варвар, — брат остановил меня за локоть, когда я уже взялась за ручку. — Не спорь со мной. Наберешь, хорошо?

Я не любила видеть брата серьезным, ему это совсем не шло, но сегодня день был такой. Шутить не хотелось ни ему, ни мне. Я покорно кивнула и вылезла на улицу.

С приходом темноты заметно похолодало. Я сильно замерзла на кладбище и не смогла согреться даже с теплой печкой в машине. Наверное, тетя Аня сразу предложит мне горячего чая, но, даже зная это, я почему-то не смогла сразу зайти в дом и решила немного подышать воздухом. Присела на покосившуюся лавочку у калитки и задумчиво наблюдала, как в конце переулка автомобиль Марка с трудом разъезжается на узкой дороге с большой белой иномаркой.

На какое-то время я потерялась в тяжелых мыслях, поэтому, когда свет фонаря закрыла чья-то высокая фигура, испугалась и вскочила. Даже бежать уже собиралась (пора просить у невролога что-то помимо снотворного), но чужая рука остановила, схватив за предплечье. Я замахнулась, собираясь ударить нападавшего по лицу, но фигура увернулась от удара и заговорила знакомым голосом:

— Все-таки убить решила?

Пришлось шагнуть в сторону, чтобы свет падал на лицо человека, а не скрывал в его же тени.

— Ты?! — выдохнула я пораженно, узнавая Никитина. — Какого черта ты тут делаешь?

Судя по всему, та белая машина, с которой Марк никак не мог поделить дорогу, принадлежала ему. Она стояла сейчас у особняка, а парень, каким-то образом узнав меня в темноте, решил «поздороваться».

— Ага, — насмешливо протянул он. — Значит, мы все-таки на «ты»?

— Я вопрос задала!

— У меня аналогичный. Следишь за мной?

— Не многовато ли чести? — замерзшие пальцы сжались в кулак. — Товарищ психолог, у вас мания величия? Обратитесь к коллегам, они помогут.

Никитин мотнул головой, пропуская яд мимо ушей.

— Я психотерапевт. Так что ты тут делаешь? — он наклонил голову на бок, а мне стало неловко от его внимательного взгляда.

Интересно, он вообще когда-нибудь из себя выходит или всегда такой спокойный? Лично у меня нервный тик начинается от одного его вида.

— Гуляю, — я поджала губы. — Проблемы?

Никитин звякнул ключами от машины, осмотрел меня с ног до головы и пожал плечами:

— У меня нет. А вот у тебя, судя по всему, да.

— С чего ты взял?

— Ты одна посреди деревни в сотне километров от города. — Он подумал и добавил: — С тортом. Не пустили на праздник?

— Тебя не касается. Ты, между прочим, тоже здесь и тоже один!

Парень все так же внимательно смотрел мне в глаза. Я не хотела играть в переглядки и уставилась на сугробы. Твердый наст мелко блестел, отражая желтый свет фонаря.

— Я на машине, — протянул Иван, — а вон в том доме, — он кивнул на особняк, — человек двадцать моих друзей.

— Веселиться приехал? — я шмыгнула. — Иди и веселись, чего тут бродишь?

Никитин несколько мгновений помолчал и еще раз спросил, на этот раз серьезнее: