Забыть, чтобы вспомнить

Эпилог. Ещё есть шанс

Эпилог. Ещё есть шанс

Настёна уже выпустила из рук бутылочку и тихо посапывала, а Максимка справившись со своей порцией кашки громко требовал добавки. Так случалось каждый раз, когда Лена кормила своих малышей-близнецов. У них с рождения был разный темперамент, что не мешало им очаровывать любого, кто хотя бы одним глазком на них взглянул. И тихоня Настя, и её неугомонный непоседливый брат обладали совершенно обезоруживающей чистой детской непосредственностью и такими умилительными мордашками, что без улыбки смотреть на них было нельзя.

Максимка как всегда подкрепился основательно — опустошил вторую бутылочку и, последовав примеру своей сестрёнки, задремал, а Лена осталась сидеть в кресле-качалке на террасе рядом с детскими кроватками.

Весна в этом году была удивительно тёплой, и казалось, ничего в мире лучше нет, чем проводить время в окружении цветущих растений и наблюдать, как два крошечных любимых создания безмятежно спят, укрытые лёгкими одеялками.

Именно в такие минуты Лена особенно остро ощущала, что может, оно и к лучшему, что портал между Основным и Запасным миром разрушен навсегда. Слишком много плохого случилось за последние несколько лет в Основном, чтобы не чувствовать тревоги за своих малышей и за весь Запасной мир при открытом портале. Во-первых, Основной мир снова пережил пандемию, как когда-то много лет назад. Запасной ведь и создан был в средние века, чтобы была возможность укрыться где-то от чумы, которая бушевала тогда по всей Европе и унесла жизни половины жителей континента. Может, новая пандемия и не была такой страшной, как средневековая “чёрная смерть”. Но это для Основного мира. В Запасном же, если даже обычный грипп был неизлечимой болезнью, то что говорить о короновирусе. Риск был слишком велик.

Но дело не только в пандемии. Год от года Найту было всё сложнее синхронизировать миры, для поддержания портала открытым. Запасной всё больше и больше отрывался от Основного. Он вырвался вперёд не только технологиями. Его основное преимущество было в отсутствии войн. Маленький милый сердцу мир не знал ужаса взаимоистребления. Здесь дети не просыпались от разрыва бомб, здесь города не стирались в порошок тяжёлыми бомбардировками и обстрелами, здесь инженеры и учёные не соревновались в том, кто придумает более смертоносное и более разрушительное оружие.

Однажды Найт, вернувшись из Основного мира, сказал Лене:

— Мне кажется, тот мир сошёл с ума.

Один за другим начинались военные конфликты в разных уголках планеты. Мир оказался на пороге Третьей мировой войны. И тогда Найт признался, что его магия стихий не в состоянии больше держать миры связанными. Портал был разрушен навсегда. Сработала задумка средневековых магов: Запасной мир создавался на случай, если с Основным миром что-то случится, и теперь, когда угроза стала реальной, разрушенный портал давал надежду, что сохранится хотя бы Запасной мир…

Большая пёстрая бабочка залетела на террасу, покружила вокруг Лены и села на ручку Настёны. Малышка сквозь сон улыбнулась. У дочурки была такая обезоруживающая солнечная улыбка, глядя на которую не хотелось думать о грустном. Лена надеялась, что у Основного мира ещё есть шанс. Её дар предвидения рисовал разные картины будущего. Некоторые были катастрофически ужасными, но не все. Лена не могла пока распознать, какому именно раскладу суждено свершиться, но она наивно верила, что добра в том мире всё же больше, чем зла, верила, что доброта спасёт мир…

— Лёлечка, — голос мамы вырвал из раздумий. — Тут тебе кое-кто просил кое-что передать.

Лена перевела взгляд на дверь. Какое это было счастье видеть маму не в инвалидной коляске, потерянную в пространстве и времени, а бодро шагающую навстречу с улыбкой на лице. В Запасном мире в последнее время произошёл резкий прорыв в борьбе с болезнями мозга. Теперь слабоумие и болезнь Альцгеймера поддаются лечению. Пять лет назад мама прошла курс терапии и полностью выздоровела. Лена не могла без слёз вспоминать, как любимому родному человеку постепенно возвращалась память. С тех пор они много путешествовали с мамой по Запасному миру, где только не побывали, и каждый вечер долго-долго разговаривали — навёрстывали упущенное. Когда-то давно Лене так не хватало тёплых маминых слов, зато теперь она имела возможность в любую минуту быть рядом.

— И кто же он — этот таинственный кто-то? — поинтересовалась Лена, хотя, конечно, догадывалась, что это был Найт. — И что же он передал?

Мама протянула ей конверт. Лена с любопытством извлекла из него ярко-жёлтый листок, на котором от руки было написано послание.

Любимая, ты же помнишь, какой сегодня день? У меня для тебя СЮРПРИЗ.

Конечно, Лена помнила. Сегодня особенный день — в этот день ровно семь лет назад они с Найтом познакомились. В голове моментально всплыл тот момент: безэмоциональный красавчик Эдуард в тенниске ярко-жёлтого канареечного цвета с таким же нелепым жёлтым кейсом в руках с надписью “Сюрприз”. Как же он её тогда раздражал своей безэмоциональностью. Но это, разумеется, было не раздражение. Она просто влюбилась в него с первого взгляда. Ещё толком не зная своего принца, сразу была наповал сражена его убийственным магнетизмом. Ну и насчёт безэмоцианальности, как выяснилось чуть позже, Лена сильно ошибалась. Когда Найт даёт волю эмоциям — берегись, и сам сгорит и тебя спалит.

— Сегодня весь вечер за малышами буду приглядывать я, — заявила мама безапелляционно. — А тебя, Лёлечка, ждут в парке возле Серебряного пруда.