Забыть За 24 Часа

9

В день рождение Али, как я и предполагал, случилось самое страшное! Бретта пришла с Мейсоном. Наш друг Деймон приперся с новой девушкой Камиллой, а я ... с торшером. Какого черта спрашивается я решил купить в подарок уродливый торшер а-ля пальма?! Хрен его знает! Но выглядел я так нелепо насколько это возможно по десятибалльной шкале, то есть на сто!

Мейсон вел себя непринужденно, все вели себя с ним так, будто только его и не хватало за нашим столом. Конечно, все кроме меня. Я мысленно унесся в глубокое средневековое и представлял как за красоту Мейсона его бы сожгли на костре. Стало легче, но я потом вспомнил, что сжигали только женщин и снова расстроился. Поди и там бы Мейсон стал чьим-то любовником и все так же с обожанием смотрели на него, как и сейчас. Не могу усидеть на месте, все время ерзаю, дергаю ногами, извиняюсь и выхожу в уборную.

Там стою у зеркала и разговариваю сам собой. Пытаюсь настроиться, бью себя по щекам. В общем веду себя, как настоящий мужчина. Пытаюсь справиться с ревностью и набраться мужества. Возвращаюсь за стол сразу отмечаю рука Мейсона покоится на коленках Бретты, а та слегка поглаживает его ладонь. Да, что они позволяют себе?! И это в доме у верующих людей? На глазах у бедняжки Гюльбахар, кто знает сколько ей потом придется молиться, чтобы отмыть с себя этот грех! Ну и Мейсон. Совсем без совести, подонок! Камилла обращается ко мне, спрашивает есть ли у меня девушка.

-Нет, нет. Я считаю встречаться до свадьбы грех! - все заливаются смехом, особенно весело смеется Гюльбахар, как будто она в курсе всех моих событий личной жизни! Я укоризненно смотрю на нее, а она видимо не поняла моего немого упрека и спрашивает не хочу ли я еще свежего лимонада?

-Конечно, в вашей стране много нового для меня и поначалу я очень боялась переезжать, но уже привыкла ко всему. Я рада, что Аллах подарил мне эту возможность увидеть другую жизнь.

- Тебе нравиться здесь, Гюльбахар? - спрашивает Камилла.

-Пока не могу сказать точно. Одно скажу мне очень нравится, что в вашей стране есть выбор. Это мне очень нравится, - она опускает глаза и едва слышно вздыхает. - У нас же все живут по одной схеме и, если ты хоть на каплю другой, строго судят и лезут в твою жизнь.

-Правду говорят восток дело тонкое, - весело проговорила Бретта и в миллионный раз улыбнулась Мейсону. Сколько можно уже улыбаться? Честное слово, будто умалишенная вечно скалится!

- Когда я впервые увидела Али, я сразу же обратила внимание на его глаза. Они у всех людей вашей нации такие красивые!

-Ой, Али да не красней ты так! Она льстит! - я не мог сдержаться, нужно выпустить яд. Али лишь улыбнулся.

-Нет, правда, красивые. Темно - карие глаза всегда притягивают. Мне кажется, такие глаза умеют любить.

-Я думал тебе серые глаза нравятся, - сказал красавчик, а она кивнула.

-Да, серые нравятся, но они холодные. Никогда не знаешь, о чем они думают?

В этот момент Бретта почему-то посмотрела на меня и отхлебнув лимонад, продолжила:

- Мне всегда казалось, что серые глаза не умеют любить. У них хорошо получается смотреть с призрением, а карие… темно-карие глаза — страсть, безумие и теплота. Такие глаза согревают и одновременно сжигают тебя изнутри.

-Не знаю кому как, но я в восторге от зеленых глаз, - Мейсон мимолетно чмокнул в щеку Бретту, обладательницу зеленых глаз и отпил большой глоток лимонада из ее стакана.

-Как вы красиво говорите, - мечтательно произнесла Гюльбахар и посмотрела на Али.

Чем это тут воняет? Ах, да… Это любовь! Как тошно! Ревность пожирает. Еще немного и меня стошнит!

Али упросили сыграть на скрипке, Гюльбахар кинулась принести музыкальный инструмент мужа. Видели бы вы с каким трепетом она касалась скрипки, будто бы несла главное сокровище Египта, а не кусок дерева. Али расставил ноги на ширину плеч, установил инструмент, тихо вздохнул и начал водить смычком. Его лицо было такое отрешенное и такое печальное, что я опешил. Чего это он так странно играет?! Может на самом деле грустит, что ему уже тридцать?

Музыка овладела другом. Я видел, как Бретта прижимается к Мейсону, сидя на диване, а тот по-хозяйски гладит большой ладонью ее плечи. Внезапно мне показалось, что Али играет мелодию о потерянной навсегда женщине, которая остается лишь в памяти и в сердце, но никогда не остается в твоей жизни. Ведь и раньше Бретта встречалась с мужчинами. У нее их было два до Мейсона, но те совсем меня не беспокоили, не задевали. Почему же меня так задевает Мейсон? Может, потому что он лучше меня? Во рту появился привкус горечи, наверное, сердце уже начало разлагаться внутри. Да, Мейсон лучше. Он само совершенство внешне, при деньгах и умен. Женщины всегда выбирают таких Мейсонов и страдают потом с ними, потому что таких Мейсонов можно получить лишь на время. Они не умеют любить вечно. По одной причине — их сердца навеки заполнены любовью к себе!

Глупая моя Бретта, словно бабочка летит на свет и вот-вот обожжет себе крылья. Я внимательно посмотрел на Мейсона. Он в этот момент смотрел на Бретту, пока та зачарованно слушала музыку Али. И я увидел то, что никогда бы не пожелал видеть. Последняя надежда умерла. Мейсон любил Бретту. Это было видно по тому, как он смотрел на нее. Красавчик смотрел на нее так, словно в этом мире есть только она одна. Этот взгляд полный нежности, любви, обожания и все бы можно было это перечеркнуть, если бы во взгляде не было ужасного оттенка собственника. Там ясно читалось одно слово «моя», а это значит, он нашёл свою женщину и никогда не отпустит. Мне стало тяжело дышать, и я стал срочно искать поддержки глазами, хоть у кого то, но Деймон был занят, он сидел в обнимку с Камиллой и о чем шептался. Гюльбахар раскачивалась в такт мелодии, стараясь стать с Али одним целым, а Бретта… Бретта была чужой, мне оставалось одно… Закрыть глаза и ждать, чтобы вечер поскорее закончился.