Забытая часовня

Глава 18. Олимпиада, инспекция, экзамены и многое, многое другое

– Надя, а ты хоть поняла, что ты, по сути, сейчас миллионерша? – допытывалась Люба, когда подруги в субботу после обеда топали по чавкающей грязи весеннего леса. Недавно прошёл мелкий дождик, и за шиворот подругам с веток то и дело капали холодные бусины воды.

– Нет! – сердито ответила девочка, вытягивая элегантный замшевый сапожек на каблучке из кротовой норы. – Во-первых, если это и в самом деле тот украденный камень, то я всё равно не могу его продать, меня тут же засекут, а во-вторых, я сильно сомневаюсь, что тот, кто его украл, стал бы прятать его в ржавой водопроводной трубе в Ждановичах.

– А почему нет?.. Уж там-то его точно не стали бы искать… То есть ты считаешь, что это не тот камень, а просто похожий?

– Вот именно!

– А что если его не украли, – задумчиво сказала Вера, – а он сам?..

– Что сам? – не поняла Надя.

– Ну, сам исчез?

– Ага, и сам в землю закопался! – хмыкнула Люба.

– Ну, а почему нет? – настаивала Вера. – Зеркало же как-то в часовне оказалось. И биолог куда-то сгинул же. И, заметьте, эту газету мы нашли именно у него! Зачем ему на урок нести листок из газеты за прошлый месяц? По-моему, это была подсказка. Нам! – Вера перепрыгнула через упавшее бревно.

– Подсказка насчёт чего? – хмуро спросила Надя.

– Насчёт этого камня! И валентинки… Не спроста же они это… Ожили.

– «Время бежит»… – задумчиво протянула Люба. – Куда оно бежит? Зачем? Или… Оно бежит в том смысле, что к чему-то приближается?! Но к чему? – забеспокоилась девочка.

– К экзаменам! – буркнула Надя.

– Ну… И к экзаменам, конечно, тоже… но я имею в виду, к чему-то более важному, по крайней мере, для нас!

– Более важному?! – Надя чуть не задохнулась от возмущения.

– Да я не в этом смысле… Экзамены – это важно, но для всех, для всей школы, а я имею в виду именно для нас! – друзья уже вышли к часовне, прочавкали по поляне и поднялись по лестнице. Вера задержалась на пороге и с интересом оглянулась. Следы, оставленные в грязи, тоже исчезали, как раньше в снегу, мягко расплывались, разваливались, растекались обратно в лужу, как будто сглаживаясь невидимой кистью.

Два вскрика, вернее, один вскрик и один визг, заставили Веру кинуться в комнату.

Кричала Люба. От изумления. Визжала Надя. От страха. Тыча дрожащим пальцем на принесённый уже очень давно Любой из дома складной стул, маленький, белый и пластмассовый.

Потому что на нём, тускло мерцая, лежала огромная серебряная рама с вьющимся, словно кольца дыма, узором. Она обрамляла пейзаж с таким знакомым замком-скалой.

Не верилось, что столь совершенную картину мог нарисовать человек. Глаза видели всё как одно целое, не замечая штрихов и мазков кисти. Всё время казалось, что слышишь шум деревьев, вой ветра, тоскливые крики птиц; если долго вглядываться в одно место, облака начинали неспешными громадами плыть по огромному холсту белого неба, оставляя за собой лёгкую пепельную дымку, а туман, серебристым кружевом завиваясь вокруг горы и старательно укутывая тёмные деревья у её подножия, оживал, вздымаясь и опускаясь, как пуховая перина на животе у кого-то тёмного и огромного.

Вера вдруг почувствовала лёгкое головокружение. Дыхание перехватило, а потом напротив, дышать стало легко и свободно, свежий, пахнущий дождём и озоном воздух врывался в лёгкие и хотелось кричать, смеяться и плакать от счастья!

С улыбкой девочка подошла к картине, кончиками пальцев провела по линиям узора.

– Круто! – выдохнула Люба, заглядывая под картину, чтобы посмотреть, что у неё с обратной стороны. Ничего особенного, грубый холст с деревянным каркасом. Тогда она попыталась отколупнуть краску с верхушки горы: ей показалось, что там светится огонёк, но ничего не вышло, да ещё и по рукам от подруг получила.

– Ладно! – объявила она, ставя сумку в угол и расстёгивая куртку. – Приступим. – Она достала ручку и блокнотик с пьющей чай японкой в зелёном кимоно и подступила к Книге.

Вера подбежала к пюпитру и бережно открыла тиснёную золотом тёмную кожаную обложку.

– Предлагаю записывать все небольшие предложения, – сказала Надя. – Если Юрик справится, можно будет попробовать что-нибудь посложнее. Хотя в коротких предложениях наверняка должно быть самое главное.

– Начало пропускаем! – добавила Вера. – По опыту знаю, что в начале пишут всякие нудные предисловия, прологи, информацию об авторе и всякую другую ерунду. Начнём… Ну, вот отсюда, – девочка перелистнула несколько первых страниц и провела пальцем по ребру пожелтевшего листа. И тут же с шипением и невнятной руганью засунула палец в рот. Краешек странички медленно окрасился алым.

– Странно, вроде книга далеко не новая, страницы мягкие, края не острые, а всё равно порезалась! – удивилась Люба.

– Не книга, а вампирюга! – пробурчала Вера. Словно в подтверждение её слов пятно уменьшилось и всосалось в страницы.