Забытая Магнолия в Драконовом саду

Глава 2. Кусь 2

На краткий миг я любуюсь текущим в небесах над площадью телом Небесного Дракона. Никогда прежде я не видела драконов так близко, и Император не оказывал мне такой чести, не знакомил меня со второй своей сутью. И теперь я уже никогда его не увижу, зато увижу каков в деле его наследник Дракон Сай Ас-Сурам по-настоящему красив — с чистой, сияющей на солнце переливчато-белой чешуей, длинными хлыстами усов, и густой гривой, такой же бирюзовой, как и небо, что сейчас его обнимает. А потом — молодой дракон выдыхает пламя.

Деревянный помост на котором лежит тело Императора вспыхивает во мгновение ока. И в огонь летят цветы, в огонь летят шарфы, сорванные скорбящими слугами, чтобы в последний раз поднести нашему защитнику прощальные дары.

Я вижу изящную фигурку Ии-Ши, что стоит у самого подножия помоста и никак не может отойти назад, хотя её тянут обратно её служанки. Её руки пусты, а значит мой последний дар она передала Императору. А я… А что могу дать я? Сама я?

Сердце бьется сильнее, и я быстрее вскидываю кончик своего меча к небесам, чем понимаю, что за порыв мной движет.

Хотя, это же так просто…

Мой клан всегда растил всех своих потомков как воинов. И дочери, и сыновья с малых лет держались в черном теле, и учились не только изящным наукам, но и держаться в седле от рассвета до заката, и уметь себя защищать любым видом оружия.

Это было для нас обычно, так росла я, так рос мой младший брат, так росли наши ближайшие родичи из других ветвей клана.

И в первый раз, когда я встретила Императора — тот самый раз, после которого он забрал меня из родительского дома — в моих руках тоже был клинок.

Правда занималась я тем самым делом, что матушка моя, госпожа Зэнзэн категорически не одобряла, называя это даже хулой в отношении благородного воинского искусства нашей семьи.

Ибо доставать меч из ножен полагается для славной битвы, но никак не для какого-то танца. Тем более, такой, какой получался у меня.

Танец в понимании матушки обязан был быть завораживающим процессом, предназначенным исключительно для порабощения внимания будущего мужа. На мое замужество у матушки конечно были планы — и потому искусству соблазнения с десяти лет меня обучала лучшая танцовщица из столичного публичного дома.

Но и она бы не одобрила тот танец, что одерживал меня всякий раз, когда я и верный отцовский клинок оставались наедине. Будто сталь сама тянулась через меня к небу, а после — начинала ветвиться во все стороны.

Деве не престало использовать в танце такие резкие движения. Воину — не престало оскорблять себя такими ужимками. И все же, каждый раз, когда я оставалась одна, и мой меч лежал при этом в моей руке — в моей голове словно начинала звучать одной только мне слышная музыка. И меч взлетал к небесам. А потом — тело начинало свое плавное движение.

Редко мне удавалось уделить этому танца хотя бы четверть часа. Весь мой день был расписан по минутам, ибо я находилась уже в возрасте невесты, и до смотрин мне надлежало освоить как можно больше истин, которые бы смогли обратить на меня внимание мужа. Маменька не раз говорила, что мне не стоит расчитывать на данную богами красоту. Ведь сказочной и сногшибательной та красота не являлась.

А один раз застав меня в танце с клинком — матушка ужаснулась совершенно и утроила количество танцевальный занятий с Шэй-Мэй — такими неуклюжими выглядели те мои движения.

Но в тот день…

Казалось все забыли про меня.

Весь дом стоял на ушах, все говорили только о неожиданном визите Императора.

Скажем честно, до того — наша семья не пользовалась у Первого Небесного Дракона особым почтением. Во время его восстания — а мой отец называл отстранение от власти потомка Кровавых Драконов именно так — наш клан остался в стороне от конфликта. Старого бессильного императора не поддержал, но и род Небесных помощью не удостоил. А тут вдруг объявил что прибудет в гости. Да еще так резко, внезапно, только за день сообщив о своем появлении.

Отец тогда был возмущен предельно, потому что визиты такого рода согласовываться должны за несколько месяцев, ибо невозможно оказать Императору хоть мало-мальски достойный прием при меньшей подготовке.

А матушка, весь вечер пытавшаяся добиться от меня приличного танца для выступления перед гостями, сломала об мою голову любимый веер, отбила руку подзатыльниками, и велела мне не высовываться с утра из своих покоев, чтобы не опозорить всю семью своими кривляньями.

Так у меня оказалось достаточно времени и для того, чтобы принять ванну, и для того, чтобы облачиться в любимый доспех, который обеспечивал мне дополнительную нагрузку во время танца, и для того, чтобы уйти в самый дальний уголок семейного сада, чтобы там наконец…

Впервые с десяти лет, когда я взяла в руки меч и в первый раз отчертила им в воздухе невидимый завиток, мне удалось зайти в своем танце настолько далеко.

Не пять, не десять — я танцевала почти три четверти часа, и только потому, что тело не было готово к такой нагрузке — не смогла довести дело до конца. Я нечаянно споткнулась, упала, выпустила меч из пальцев и только потом услышала голоса слуг зовущие меня. Начала выбираться из кустов — и наткнулась на него…

Он стоял почти у самой поляны, где я танцевала, и наверное — будь я захвачена танцем меньше — заметила бы его раньше, уж больно приметна была его внешность.

Высокий, беловолосый, с золотыми глазами…

Такой не сможет спрятаться в тени дерева, хотя он явно пытался это сделать.

В первый раз я увидела взрослого мужчину, не являюгощеся членом нашей семьи. И первый раз, видела как взрослый мужчина, пытается сделать вид, что он тут на самом деле не стоял, и не пялился на скачущую по поляне девицу.

Я не успела ничего — ни возмутиться подобным поведением гостя, ни извиниться за нечаянное прикосновение — мои глаза быстро зацепились за узор золотого шиться на одежде, да на золотые драконьи головы, украшавшие шпильки, которыми был заколот высокий узел его волос.