Забытая Магнолия в Драконовом саду

Глава 4. Кусь 2

— Отпустить её, немедленно, — голос Ас Сурама звучит гулким раскатом грома, что предваряет грозу, — никому не дозволяется прибегать к магии крови во Дворце Ветров.

Магия отпускает меня. Так резко, что упав на пол я больно ударяюсь коленями и локтями.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, ваше императорское величество, — голос госпожи Сяо Фа наполняется глубочайшей сладостью, — но я всего лишь хотела наказать свою негодную дочь за то, что она оскорбила вашу наложницу, вас и память вашего отца на церемонии прощания. Подобный позор не прощается никому.

Я нахожу в своих предательски трясущихся мышцах крохи сил, чтобы неуклюже приподняться хотя бы на четвереньки. Ну же… Один рывок и…

Придать вертикальное положение тела оказывается для меня куда более сложной задачей, чем требовала моя гордость. И все-таки я с этим справляюсь. Выпрямляюсь стиснув зубы, поднимаю побородок. Столько усилий потрачено не просто так — чтобы полюбоваться презрительной насмешкой в глазах матери, и ледяным безразличием в лице молодого императора.

— Только у рода Сай есть право карать за оскорбления нанесенные их крови.

Когда заступничество звучит настолько равнодушным голосом — не испытываешь никакого восторга от освобождения.

На самом деле — лучше бы он не вмешивался. Мне было бы достаточно материнской ярости, это означало бы что хоть какие-то эмоции я все еще могу у неё вызывать. Она не убьет меня, разумеется — всему есть границы, впрочем сегодня — даже смерть кажется для меня заманчивой. Лучше она, чем возвращение в стены пустого отцовского дома, под издевательскую заботу матушки, которая явно собирается наслаждаться моей слабостью и беспомощным положением.

Ведь с позорным клеймом мне и замуж уже повторно не выйти, не освободиться от неё вновь.

— Его величество желает наказать мою дрянную дочурку самолично? — голос матери становится почти воркующим, — тогда не смею вам мешать, мой господин. Позволите ли вы мне присутствовать при наказании?

Нет. Нет-нет-нет. Если бы я не хотела осорблять себя унизительной мольбой — я бы сейчас рухнула на колени перед Ас Сурамом и взмолилась бы о том, чтоб госпожа Сяо Фа получила бы жесткий запрет присутствовать на моем наказании. Она из тех людей, что приходят на публичные порки с блюдом сладкой черешни. И дать ей упиваться моей болью и унижением — это лишняя горсть соли, что добавит моей пытке мучительности.

— Я здесь не за этим, — тихо и неохотно проговаривает Сай Ас Сурам, не сводя с моего лица непроницаемого взгляда.

А за чем? Чтобы изобличить, что я нарушила его приказ? Предать огласке мой танец с мечом, посвященный его отцу? Но разве это не будет таким же наказанием, которого так жаждет моя мать?

Его движение настолько короткое, что я практически не успеваю его заметить. Как и брошенный мне под ноги маленький бумажный свиток.

Вздрагиваю, не понимая.

Что это? Приговор?

Приказ взять меня под стражу?

Список нарушенных мной законов?

И если да — то не маловата ли бумажка?

— Ну что же ты стоишь, Синь-И, — неторопливо, растягивая слова на гласных звуках снисходительно спрашивает Император, — так не уважала моего отца, что даже с его последней волей на твой счет не желаешь ознакомиться?

Кажется, у меня ноги в коленях не подкашиваются, ломаются, так стремительно я падаю на каменные плитки пола, стискивая в пальцах драгоценную бумажку.

Не знаю что там.

Даже не догадываюсь.

Но даже если там последние слова прощания от моего почившего супруга — это будет той окрыляющей наградой, что позволит мне сегодня уснуть счастливой.

Письмо уже вскрыто — сургучная печатка оторвана и болтается на ленточке. Не удивительно — сначала с волей почившего Императора ознакамливается его наследник. Наверное, такие вот письма полагаются каждой и жен гарема. Я и не знала об этом порядке.

Я настолько взволнована, так оглушена этим событием — что даже не сразу смогу разобрать начертанные на белой бумаге иероглифы — потому что неожиданные слезы мне их застилают. А когда разбираю, что написано — замираю, как была, стоя на коленях, и непонимающе таращась в пространство.

Так… Разве можно?

— Вам следует покинуть Драконий Сад, госпожа Сяо Фа, — ровным и ничего не выражающим голосом говорит Сай Ас-Сурам, — в ближайшее время, ваша дочь вас принять не сможет.

— Принять? — мать переспрашивает, пытливо переводя взгляд с моего растерянного лица, на бесстрастное императорское, — но отчего же, мой господин? Ведь её союз с вашим отцом завершен на Прощании. Плодов он не принес, а значит моя дочь Пустоцвет должна…

— Согласно воле моего великого отца Сай Ари Шема, — кажется, молодому императору присутствие моей матери даже больше поперек горла чем мне, — наложница Фа Синь И, девственница Сиреневого дома, должна стать одним из Цветов моего Сада. Иначе говоря, мой отец оставил мне свою жену, вашу дочь, в качестве наследства.

А на бумаге эти слова смотрелись по другому… Не такими презрительными, не такими бесстрастными, не такими вульгарными.

Впрочем слов “девственница Сиреневого дома” в письме и вовсе не было. Откуда он вообще про это знает?...